«50 оттенков Бронте»: зачем Голливуд пытается «сексуализировать» классику

Новый фильм Эмеральд Феннелл «Грозовой перевал» с Марго Робби и Джейкобом Элорди уже окрестили «50 оттенками Бронте» — поводом послужила информация о «сексуальной сцене с использованием конской сбруи».

Но, как пишет The Sunday Times, в этом нет ничего революционного.

Когда Эмили Бронте опубликовала роман в 1847 году под мужским псевдонимом, читатели были в ужасе от жестокости, аморальности и почти инцестуозной одержимости главных героев.

Порка, пощечины, убийство щенков, вскрытые могилы — всё это уже есть в первоисточнике.

Сама Феннелл, снявшая не менее провокационный «Солтберн», признавалась: «Эта книга свела меня с ума. Я знаю, что если бы кто-то другой снял этот фильм, я была бы в ярости».

Споров добавил и кастинг: Робби и Элорди, по мнению многих, «слишком белые и старые» для своих ролей, ведь Хитклифф в книге описан как «цыган-попрошайка».

С тех пор как Лоренс Оливье и Мерл Оберон в 1939 году снялись в классической версии (кстати, в Калифорнии, а не в Йоркшире), «Грозовой перевал» пережил десятки адаптаций, и почти каждая сопровождалась своими драмами.

Закулисные скандалы: от капризов до трагедий

В 1958 году для американского ТВ в роли Хитклиффа выступил Ричард Бёртон. Актриса Розмари Харрис, игравшая Кэти, вспоминала, что её вызвали на съёмки в последнюю минуту.

Продюсер позвонил со словами: «Приезжайте и потушите пожар — мы уволили актрису». Оказалось, в первый же день Бёртону не понравилась его партнерша. Харрис, у которой было всего пять дней на заучивание роли, прятала листки с текстом под подушкой на смертном одре героини.

В версии 1970 года с молодым Тимоти Далтоном продюсер Луис Хейворд хотел «грязи» и заявлял прессе: «Хитклифф был ублюдком, а Кэти — настоящей стервой, так мы их и покажем».

Критики, однако, разнесли фильм, назвав его «бездушной мыльной оперой», а Хитклиффа — «демоничным, как застенчивый батрак».

Сам продюсер на премьере подошел к актрисе Анне Колдер-Маршалл и съязвил: «Как так вышло, что в жизни вы выглядите так хорошо, а в моем фильме — так паршиво?».

Возможно, самой «химичной» стала адаптация 2009 года.

Том Харди и Шарлотта Райли по-настоящему влюбились друг в друга на съемках, а позже поженились.

Режиссер Коки Гедройц вспоминала: «Всё стало настолько горячо, что мне приходилось постоянно кричать "Снято!"».

Харди, верный себе, тоже устраивал сцены: ему не понравился парик, который, по его мнению, делал его похожим на гитариста Слэша. Актер снял видео, как он срывает парик, топчет его, а потом снова надевает, доказывая его нелепость.

Самой трагичной оказалась история фильма 2011 года — единственной экранизации, где Хитклиффа сыграл темнокожий актер.

Режиссер Андреа Арнольд искала на роль «аутсайдера» и нашла непрофессионала Джеймса Хаусона в центре занятости.

Фильм получил признание, но судьба актера сложилась печально. Его голос в итоге был дублирован другим человеком, а после премьеры в Венеции, где он вращался среди звезд, Хаусон вернулся в свою муниципальную квартиру, столкнулся с проблемами с психикой и законом.

Больше он в кино не снимался.

«Для Джеймса было очень тяжело продвигать фильм, быть его лицом, но не голосом», — вспоминает кастинг-директор.

Почему классику продолжают «улучшать»?

Сценарист Питер Боукер сравнивает адаптацию романа с записью кавер-версии песни: «Есть “My Favorite Things” в исполнении Джона Колтрейна, а есть — в исполнении Джули Эндрюс. И обе хороши».

Он признался, что, работая над сценарием, буквально разрезал книгу ножницами, чтобы выстроить события в хронологическом порядке и не путать студентов, для которых роман входит в обязательную программу.

Эксперты сходятся во мнении: книга Бронте настолько мощная и первобытная, что выдержит любую, даже самую смелую трактовку.

Парадокс в том, что почти 180 лет назад ее считали слишком провокационной. А сегодня все, наоборот, ждут от фильма Феннелл провокации и «перчинки».