Охранная грамота вождя: был ли Сталин агентом царской полиции?

В истории ХХ века есть вопросы, которые даже спустя столетие остаются открытыми ранами. Один из них, пожалуй, самый скандальный и самый тщательно охраняемый советской властью: сотрудничал ли Иосиф Сталин с Департаментом полиции Российской империи?

Слухи об этом ходили еще до революции. В эмиграции они превратились в уверенность. В Перестройку — в сенсацию. Но что стоит за этими слухами? Реальные документы или гениальная фальсификация?

В этом запутанном деле сплелись судьбы старых большевиков, тайны заграничных архивов и странные, почти мистические совпадения в биографии «отца народов». Попробуем разобраться в версиях, которые десятилетиями будоражили умы историков и конспирологов.

Письмо Еремина: Бомба замедленного действия

История «шпионского следа» Сталина имеет свою точку отсчета. Это документ, который всплыл в США в 1940-х годах и стал краеугольным камнем обвинения. Речь идет о так называемом «письме Еремина».

Согласно этому документу, заведующий Особым отделом Департамента полиции А.М. Еремин 12 июля 1913 направил секретное письмо в Енисейское охранное отделение.

Текст его гласит:

«Милостивый Государь, Алексей Федорович. В административном порядке выслан в Туруханский край Иосиф Виссарионович Джугашвили-Сталин. Арестованный в 1906 г., Джугашвили давал начальнику Тифлисского Г. Ж. Управления ценные агентурные сведения.

В 1908 г. начальник Бакинского Охранного отделения получает от Сталина ряд сведений, а затем, по прибытии Сталина в Петербург, Сталин становится агентом Петербургского Охранного отделения.

Работа Сталина отличалась точностью, но была отрывочная. После избрания Сталина в Центральный Комитет Партии в г. Праге Сталин, по возвращении в Петербург, перешел в явную оппозицию правительству и совершенно прекратил связь с Охраной».

Письмо предписывало держать ссыльного под особо строгим надзором, чтобы он не сбежал и не нанес вред обществу.

Происхождение этого документа — настоящий детектив. Его обнародовал Исаак Дон Левин, американский журналист и историк, в своей книге «Величайший секрет Сталина» в 1956 году.

Левин утверждал, что документ попал на Запад через Китай. Якобы после революции полковник В.Н. Руссиянов, служивший в Енисейском жандармском управлении, вывез архив в Маньчжурию. Там, в Шанхае, эти бумаги купили русские эмигранты, а затем перепродали американцам.

Но подлинное ли это письмо? Экспертиза, проведенная еще в 1940-х годах во Франции бывшими сотрудниками царской полиции, дала неоднозначные результаты.

С одной стороны, стиль и форма документа казались безупречными. Генерал Спиридович, бывший начальник личной охраны Николая II, признал подпись Еремина подлинной. Графологи подтвердили идентичность почерка. С другой стороны, документ содержал странные анахронизмы.

Например, Сталин назван «Сталиным», хотя в 1913 году этот псевдоним еще не был основным и уж точно не использовался в официальной полицейской переписке так часто, как фамилия Джугашвили. Более того, в 1913 году Еремин уже не занимал пост заведующего Особым отделом.

Тем не менее, этот листок бумаги стал фундаментом для теории о предательстве Сталина. Если верить Еремину, будущий вождь был не просто рядовым информатором, а агентом высокого полета, работавшим в Тифлисе, Баку и Петербурге.

Странные побеги и чудесные спасения

Даже если отбросить «письмо Еремина» как фальсификацию, биография молодого Кобы полна «белых пятен», которые сложно объяснить простым везением.

Сталин был арестован семь раз. Шесть раз бежал. Причем побеги эти совершались с поразительной легкостью. Из первой ссылки в Новую Уду (1903 год) он исчез через месяц после прибытия.

Из Вологды (1909) бежал, переодевшись в женское платье, прямо из-под носа охраны. Из Нарыма (1912) уплыл на пароходе через сорок дней.

Единственный раз, когда он отсидел полный срок, — это Туруханская ссылка (1913–1917), та самая, о которой говорилось в письме Еремина как о мере наказания для «предавшего» агента.

Эдуард Эллис Смит, автор книги «Молодой Сталин», провел скрупулезный анализ перемещений Джугашвили. Его вывод однозначен: полиция словно играла со Сталиным в поддавки.

Смит пишет: «Охрана не прилагала особых усилий к тому, чтобы помешать ему бежать, ибо он был более полезен Охране на воле, чем в тюрьме или в ссылке».

Особенно подозрительным выглядит арест 1908 года в Баку. Сталин сидел в Баиловской тюрьме, но продолжал руководить партийной организацией, писал статьи и передавал их на волю.

В это же время в Баку происходили массовые провалы подпольных типографий.

Совпадение? Смит считает, что нет. Сталин мог устранять конкурентов руками полиции, расчищая себе путь к власти в партии.

Еще один эпизод — арест в марте 1901 года, которого... не было.

Полиция накрыла тифлисскую организацию, арестовала многих лидеров, но Джугашвили, который был в списке, чудесным образом избежал облавы. Позже выяснилось, что он «случайно» не ночевал дома. С этого момента начинается его нелегальное положение и стремительный карьерный взлет.

Бакинский след: Виссарион и фикусы

Одна из самых интригующих версий связывает Сталина с Бакинским охранным отделением. В 1910 году, во время очередной отсидки, Сталин вдруг подает прошение наместнику Кавказа с просьбой разрешить ему вступить в законный брак с некоей Стефанией Петровской.

Прошение написано в унизительно просительном тоне, не свойственном «железному революционеру». Он жалуется на чахотку, на слабое здоровье.

Но самое интересное вскрылось позже.

Бывшая сотрудница архива ЦК КПСС Вера Александрова (псевдоним) в своих воспоминаниях рассказывает о найденной папке с донесениями агента по кличке «Фикус». Донесения шли из Баку в 1900-х годах. Стиль, почерк и содержание недвусмысленно указывали на Сталина.

Александрова вспоминает, как в 1956 году, после ХХ съезда, ей поручили разобрать секретный фонд Сталина.

Там, среди прочего, она наткнулась на документы, подтверждающие контакты Сталина с жандармским офицером Виссарионовым. Якобы в 1909-1910 годах Виссарионов курировал агентурную сеть на Кавказе и имел личные встречи с Кобой.

Впрочем, история с папкой «Фикуса» так и осталась на уровне устных преданий. Документы исчезли. Александрова утверждает, что их уничтожили по приказу свыше, чтобы не дискредитировать партию.

«Никита Сергеевич (Хрущев) сказал: "Невозможно, чтобы во главе нашей партии, нашего государства более 30 лет стоял агент царской охранки"».

Трагедия Романа Малиновского и «тень» Сталина

Чтобы понять, как вообще могло произойти такое предательство, нужно вспомнить историю Романа Малиновского.

Этот человек был членом ЦК, любимцем Ленина, депутатом Государственной Думы и... платным агентом полиции. Его разоблачили только после Февральской революции, когда открылись архивы Охранки.

Случай Малиновского доказывает: полиция могла вербовать людей на самом верху партийной иерархии.

Ленин долго отказывался верить в предательство Малиновского, называя обвинения «грязной клеветой меньшевиков». Точно так же он мог не замечать двойной игры Сталина.

Историк Юрий Фельштинский выдвигает гипотезу: Сталин и Малиновский могли быть звеньями одной цепи.

Оба вошли в ЦК на Пражской конференции 1912 года. Оба были «практиками», людьми действия, которых так ценил Ленин в противовес болтунам-интеллигентам. И, возможно, оба вели игру под контролем полиции, цель которой была — расколоть РСДРП и ослабить революционное движение изнутри.

Кстати, именно Малиновский, по одной из версий, помог выдать Сталина полиции в 1913 году.

Агент сдавал агента? В мире спецслужб такое случается сплошь и рядом, когда нужно пожертвовать пешкой, чтобы сохранить ферзя, или когда агент становится неуправляемым.

Письмо Еремина как раз и говорит о том, что Сталин «стал в оппозицию» и «прервал связь». Возможно, Туруханская ссылка была не наказанием революционера, а местью предателю, который решил выйти из игры.

Уничтожение свидетелей

Если прямые документы о сотрудничестве Сталина с Охранкой и существовали, они, скорее всего, были уничтожены в первые годы советской власти. Сталин лично занимался чисткой архивов. Но оставались живые свидетели.

Степан Шаумян, лидер бакинских большевиков, знал о «странностях» Кобы слишком много. В 1918 году он и другие комиссары были расстреляны в песках Туркмении.

Официальная версия — их убили эсеры и англичане. Но есть свидетельства, что Сталин мог спасти их, но не сделал этого.

Сын Шаумяна прямо обвинял Сталина в гибели отца.

Еще один свидетель — старый большевик Симон Тер-Петросян, легендарный Камо. Он знал Кобу по боевым делам в Закавказье, по знаменитым экспроприациям (ограблениям банков).

Камо погиб в 1922 году в Тифлисе под колесами грузовика. Камо был безрассудно смел и абсолютно предан революции, но его язык мог быть опасен.

Загадочная смерть постигла и Серго Орджоникидзе. В 1937 году он застрелился (или был застрелен) после бурного разговора со Сталиным. Орджоникидзе был одним из немногих, кто обращался к вождю на «ты» и знал его еще по бакинскому подполью.

Список можно продолжать. Практически все, кто работал со Сталиным в подполье до 1917 года, были уничтожены в годы Большого террора.

Зачистка «старой гвардии» была тотальной. Сталин убирал не просто политических конкурентов — он убирал память.

Поездка в Сибирь и пропавшее дело

Интересный эпизод приводит писатель и историк Эдвард Радзинский. В начале 1990-х он работал в архивах и обнаружил следы странной командировки Сталина. В 1900-х годах, будучи в ссылке, Сталин якобы ездил... в соседний город для встречи с исправником. Зачем ссыльному революционеру тайно встречаться с полицейским начальством?

Кроме того, Радзинский обращает внимание на то, что личное дело ссыльного Джугашвили из полицейских архивов исчезло. Остались только косвенные документы — прошения, рапорты о побегах. Но основной формуляр, где фиксируются вербовки и агентурные донесения, испарился.

Когда после Февральской революции была создана Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства, она начала изучать архивы

Департамента полиции. Многие документы были опубликованы. Но имени Сталина там не было. Почему?

Возможно, потому что его досье лежало в папке «Особого отдела», доступ к которой имели единицы. Или же, как предполагает Орлов (бывший генерал НКВД, бежавший на Запад), Сталин, став наркомом по делам национальностей, а затем и генсеком, сумел добраться до архивов раньше историков.

Орлов в своей книге «Тайная история сталинских преступлений» рассказывает, как его кузен Зиновий Кацнельсон, высокопоставленный чекист, в 1937 году обнаружил в архивах Виссарионова документы, подтверждающие предательство Сталина.

Кацнельсон поделился открытием с главой НКВД Украины Балицким, тот — с Якиром. Заговор военных во главе с Тухачевским, по версии Орлова, был попыткой сместить Сталина именно на основании этих убойных компроматов. Сталин узнал об этом и нанес упреждающий удар, обезглавив Красную Армию.

Версия фальсификации: Кому это выгодно?

Однако у версии о предательстве есть и серьезные критики. Историк Борис Николаевский, меньшевик и знаток партийных архивов, считал «письмо Еремина» подделкой.

Он указывал на фактические ошибки. Например, Еремин подписывается как заведующий Особым отделом, хотя в июле 1913 года он уже был назначен начальником Финляндского жандармского управления.

Николаевский полагал, что документ могли сфабриковать в 1920-30-х годах враги Сталина в эмиграции или внутрипартийная оппозиция, чтобы иметь козырь в борьбе за власть.

Кроме того, стиль работы Сталина в подполье — скрытный, интриганский, жестокий — вполне вписывался в большевистскую мораль того времени, не требуя объяснений через сотрудничество с охранкой.

Сталин мог «сдавать» своих идеологических противников (меньшевиков) полиции, используя жандармов как инструмент внутрипартийной борьбы, но при этом формально не являясь агентом. Это была опасная игра на грани, которую практиковали многие революционеры.

Психологический портрет: Провокатор по натуре

Независимо от наличия «корочки» агента, многие исследователи отмечают психологическое сходство Сталина с типом полицейского провокатора. Подозрительность, любовь к тайным операциям, умение стравливать людей, использование компромата — все эти черты были присущи ему с молодости.

Троцкий называл Сталина «серой кляксой», но эта клякса умела просачиваться везде. В Баку, во время нефтяных стачек, Сталин вел переговоры с нефтепромышленниками, добиваясь уступок для рабочих.

Злые языки говорили, что он брал деньги у промышленников за прекращение забастовок. Куда шли эти деньги — в партийную кассу или в карман Кобы — вопрос открытый.

Александр Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» также размышляет на эту тему. Он пишет, что Сталин всю жизнь боялся разоблачения. Именно этот страх гнал его по пути большого террора. Ему нужно было уничтожить всех, кто помнил его молодым, всех, кто мог знать правду о Тифлисе и Баку.

Истина где-то рядом?

Так был ли Сталин агентом?

Аргументы «ЗА»:

• Удивительная мягкость наказаний и легкость побегов молодого Сталина.

  
  

• «Письмо Еремина» и свидетельства о существовании других компрометирующих документов (папка Виссарионова).

  
  

• Тотальное уничтожение старых большевиков, знавших Сталина по подполью.

  
  

• Свидетельства перебежчиков из НКВД (Орлов), утверждавших, что дело о предательстве стало причиной чистки армии в 1937 году.

  
  

Аргументы «ПРОТИВ»:

• Сомнительное происхождение главного документа обвинения («письма Еремина») и фактические ошибки в нем.

  
  

• Отсутствие оригиналов в открытых после 1991 года архивах (хотя это можно объяснить их уничтожением).

  
  

• Логика революционной борьбы, которая допускала использование полиции в своих целях без формальной вербовки.

Возможно, истина лежит посередине. Сталин мог и не быть платным агентом с распиской о получении 30 сребреников.

Но он вполне мог вести «двойную бухгалтерию», вступая в тактические союзы с жандармами, покупая свободу ценой информации или устраняя руками охранки своих соперников. Для человека, который жил по принципу «цель оправдывает средства», моральных барьеров не существовало.

В итоге Сталин превратил всю страну в одну большую «охранку». Система слежки, доносов и провокаций, которую он построил в СССР, была доведенной до абсолюта и чудовищного совершенства копией того самого Департамента полиции, с которым он боролся — или которому служил.

И в этом смысле вопрос о том, подписывал ли он бумагу в 1913 году, становится вторичным.

Он стал главным жандармом истории, и этот пост он занимал пожизненно.