Во благо общества и моды: начало пути Славы Зайцева

В конце 1950-х годов, когда Советский Союз стремительно входил в эпоху Космоса и реформ, советская мода превратилась в один из самых ярких символов обновлённой страны.

Запад был поражён – «интерес к советской моде был огромный. На Западе люди вообще не представляли, что в России может быть мода. И думали, что мы все ходим в валенках и в ватных фуфайках», – вспоминал о том времени будущий дизайнер Александр Игманд.

Одним из новых кумиров той эпохи стал молодой модельер Вячеслав (Слава) Зайцев. В современной российской моде его по праву называют «легендой отечественного дизайна», «символом советской моды» и «одним из основных русских брендов».

Но за официальными титулами скрывается невероятная история: молодой человек из Иваново, выйдя из послевоенной бедности, шаг за шагом завоёвывал Москву и впоследствии весь мир.

Иваново: детство и семья.

Вячеслав Михайлович Зайцев родился 2 марта 1938 в рабочей семье в текстильном городке Иваново.

По его словам, его назвали в честь народного комиссара В.М. Молотова – портрет которого в детстве, подобно «иконе», висел в комнате мальчика. Мистический расчёт родителей не выдержал испытания временем: со взрослением Слава стал смущаться своего слишком уж «говорящего» для той эпохи имени-отчества.

Жизнь после войны была непростой. Отец ушёл на фронт, и всё, что оставалось ребятам, – их простая, но любящая мама Мария Ивановна.

Став знаменитым модельером, Зайцев никогда не скрывал своего «не аристократического» происхождения и того, что его мать продолжала трудиться уборщицей.

До конца жизни он вспоминал её с теплом/

Иваново того времени – город заштатный и скромный, где оба брата жили без отца в коммуналке, учились в одной школе, гуляли и хулиганили в одном дворе.

Старший брат попал в дурную компанию и отсидел часть жизни за решёткой, а для самого Славы трудное ивановское детство стало закалкой на всю жизнь.

Именно в этих условиях, по словам исследователей, сформировался характер будущего модельера: упорный, прямолинейный, со стремлением быть на виду.

Ещё в детстве к улыбчивому рыжеволосому мальчику «приклеилось» прозвище «солнечный зайчик» – за внешнее сходство с именем и жизнерадостный норов.

Он мечтал стать актёром, восхищался опереттой, а подростком всерьёз подумывал о военной карьере. Но в 1952 году после окончания семилетки, «за компанию» со школьными друзьями он подал документы в Ивановский химико-технологический техникум.

Там Владимир Зайцев впервые попробовал себя в творчестве: искусству тканевой росписи и декоративно-прикладному творчеству.

«Красный» диплом, который он получил на факультете прикладного искусства, давал право льготного поступления в соответствующий вуз, и Зайцев решил не упускать этот шанс.

Студенчество в Москве (1956–1962).

Впервые Московские улицы 17-летний Зайцев увидел зимой 1954 года – вместе с группой школьников он приехал на экскурсию и запомнил Москву надолго – холодной, заснеженной, неприветливой, бело-чёрной.

Тем не менее поездка произвела на юношу сильное впечатление: он пережил большое счастье от возможности увидеть столицу.

В 1956 Зайцев, будучи уже 18-летним юношей и имея «красный» диплом, приехал в Москву поступать в Московский текстильный институт, решив уже никогда не возвращаться в родной провинциальный городок/

Первое время в столице далось ему нелегко.

В Иванове он был «первым парнем на деревне» – любимица публики на школьных концертах и аматорских сценах.

Учёба в московском техникуме и институте была серьёзным вызовом.

В столице не было ни родных, ни друзей, зато пришлось проявлять характер: «пробиваться» молодой провинциал учился сам, воспитывая в себе упорство и трудолюбие.

Уже на первом курсе он женился на однокурснице Марине, и в 1960 году у них родился сын Егор.

Подрастающая семья требовала дохода: Зайцев стал подрабатывать, не чураясь никаким трудом – от торговых подработок до летних стройотрядов.

Эти же подработки дали ему и новые знания, и полезные знакомства, однако главным увлечением оставалась будущая профессия – образ художника-модельера.

В первые месяцы пребывания в Москве юношу выручили земляки.

Перед отъездом знакомые из Иваново дали Славе адрес хорошо устроившегося в столице «земляка», и незнакомые люди приютили бедолагу.

Около полутора лет Зайцев жил у этой семьи, в свободное от учёбы время помогая по хозяйству и нянчась с детьми.

Лишь после активной общественной работы – в комсомоле и в художественной самодеятельности института – он получил долгожданное место в общежитии.

Именно на сцене и в общественной работе он вновь оказался «на виду».

Как впоследствии рассказал сам Вячеслав, «Москва меня приняла» – он окончательно адаптировался в городе.

В том же Институте текстиля Зайцев практически всеми силами стремился быть в центре событий.

Однокурсник Александр Игманд отмечал, что старшекурсник Зайцев был активистом театрализованного кружка «Мода смеётся», где разыгрывались пародии на «несуразности моды».

Например, Зайцев блестяще изображал «наряд трансвестита» – выступал на сцене, надев яркий халат, васильковые штаны на резинках и лифчик-самострок, устраивая публике нелепое зрелище.

Такой эпатаж молодого модельера смешил одних и шокировал других, но показывал, насколько свободно он смотрел на границы дозволенного.

Учёба вдохновляла Зайцева и в профессиональном плане. Уже на старших курсах он избрал специализацию по истории костюма и народному декоративному искусству. Высокими учителями для него стали признанные историки костюма М.Н. Мерцалова и Р.В. Захаржевская, их курсы глубоко увлекали юношу.

Сам Зайцев позже не раз подчёркивал: именно Р.В. Захаржевская во многом «родила его как художника-модельера».

Интерес к фольклорным мотивам – народному костюму, орнаменту, традиционным силуэтам – оказался кстати: в те годы официальная концепция «советской моды» требовала особого внимания к народным традициям.

Всегда щедрый на образы и контрасты, Зайцев-студент любил выделяться и в одежде. Он носил непривычные сочетания тканей и цветов, демонстрируя себя даже в повседневных нарядах.

«Первым в столице вышел в макси-шубе из козла. Милиция смеялась, народ удивлённо показывал пальцами… Теперь я понимаю, что выглядел, как шут гороховый», – рассказывал Зайцев уже во взрослом возрасте.

В конце 1950-х отказ от «жилетки и серости» придавал ему дополнительное ощущение свободы и своего рода самовыражение.

Оригинальный взгляд на моду выражался даже в дипломном проекте: свою первую модель – пальто в стиле Ганса Гольбейна – он сначала сам сшил и показал однокурсникам, а спустя годы именно в этом «средневековом» пальто был снят журналом Vogue.

Западные читатели увидели там восходящую звезду советской моды в «необычном средневековом наряде», совершенно не догадываясь, что у пальто уже была своя история.

Первый профессиональный шаг.

Уже в старших курсах института Зайцев чётко поставил себе цель: попасть работать в главный центр советской моды – Дом моделей одежды на Кузнецком мосту (ОДМО) в Москве.

У него действительно были основания надеяться: молодого краснодипломника ценили даже за границей – он помогал московским дизайнерам в подготовке одной из зарубежных коллекций – и учебный диплом по женскому деловому костюму заслужил высокую оценку.

Однако распределение поставило строгую печать: в 1962 году, после окончания института, Зайцев был направлен не в ОДМО, а на Бабушкинскую экспериментально-техническую швейную фабрику Мособлсовнархоза на окраине Москвы.

Несколько лет Зайцев оставался на фабрике, отрабатывая трёхлетнее распределение.

Это был контрастный период: внешне его карьера бурлила – фотографии и эскизы Зайцева появлялись в международных изданиях, тогда как внутри страны он был всё ещё «молодым корреспондентом» за кулисами моды.

Тем не менее именно опыт работы с «реальным производством» и с широким кругом людей стал для него важной школой.

В начале 1965 года карьера Зайцева круто изменилась.

Руководство Министерства легкой промышленности обратило внимание на талантливого 27-летнего художника-модельера, и с 1 марта он приступил к работе рядовым дизайнером в ОДМО.

Изначально в подведомственном цехе Научно-методического института лёгкой промышленности, а вскоре – уже на Кузнецком мосту.

Именно здесь Зайцев набрался опыта и окончательно сформировался как модельер, исполнив свой профессиональный «приказ» и став частью высшей школы советской моды.

Источник: С. В. Журавлёв «Модельер Слава Зайцев: начало биографии» (из сборника «Историк и художник», М., 2013).