Бензиновый кризис в Москве: нервы на пределе, но соборность жива

 В разгар бензинового кризиса корреспондент "Коммерсанта" Андрей Колесников отправился на московские и подмосковные автозаправки, чтобы увидеть, как люди справляются с нехваткой топлива.

В баках у многих почти пусто, а на колонках — очереди и лимиты. В некоторых местах разрешают заправить только 20 литров за раз. Попытки обойти это правило встречают жесткий отпор со стороны персонала.

На одной из АЗС ЛУКОЙЛа вечером очередь оказалась не такой длинной, как ожидалось: 20 литров бензина пришлось ждать около пяти минут.

Кассирша строго следила за соблюдением лимита: получить больше топлива можно было только после повторной оплаты и манипуляций с пистолетом.

Водители реагировали по-разному — кто-то радовался даже малому, кто-то пытался обойти правила. Но иногда в очереди звучали аплодисменты: люди поддерживали друг друга, несмотря на стресс.

В домовых чатах и соцсетях обсуждают, как кто-то продает топливо по завышенным ценам, а в очередях случаются конфликты.

В Серпухове, например, водитель напал на женщину из-за спора на АЗС, а в другом случае женщины подрались прямо у заправки. Но в большинстве случаев люди стараются держаться вместе и помогать друг другу.

На Новорижском шоссе у «Газпром нефти» тоже очередь, лимит — 20 литров. Водители подсказывают друг другу, как быстрее занять колонку. Но не обходится и без скандалов: одна из посетительниц устроила переполох, заметив, что кто-то наливает бензин в канистру, что запрещено правилами.

Кассирша тут же бросилась к колонке, чтобы остановить нарушителя. Сотрудники заправок признаются, что работают на пределе: ограничения раздражают всех, а попытки заправить канистры вызывают особое недовольство.

Попытки заправиться больше, чем разрешено, часто заканчиваются неудачей. Иногда кассиры подозревают водителей в попытках обмана и требуют уехать.

Но и в таких ситуациях находятся те, кто готов помочь: на дороге встречаются автомобилисты, у которых закончился бензин, и другие водители буксируют их до ближайшей АЗС.

На «Татнефти» очередь растянулась на двести метров вдоль обочины. Кто-то не выдерживает и пытается вырваться вперед, рискуя попасть в аварию. Сотрудники заправок рассказывают, что очереди не исчезают даже ночью, а большинство клиентов недовольны лимитами.

Заправщики стараются не вмешиваться в споры между водителями, чтобы не усугублять ситуацию.

На новой крупной АЗС ЛУКОЙЛа с 18 колонками ситуация похожая: машины ждут, пока откроется доступ к топливу.

Некоторые пытаются договориться с персоналом, чтобы получить бензин раньше других, но кассиры не идут на уступки. Водители наблюдают за происходящим, обсуждают, кто и как пытается обойти ограничения.

Несмотря на напряженность, на заправках встречаются проявления взаимовыручки и даже юмора.

Кто-то помогает другим дотянуть до ближайшей АЗС, кто-то делится советами, как быстрее заправиться. Но в целом атмосфера остается нервной: люди устали от постоянных очередей, лимитов и неопределенности.

Бензиновый кризис стал испытанием для автомобилистов Москвы и области.

В очередях на АЗС рождается особое чувство общности — соборность, о которой вспоминают не только дальнобойщики, но и обычные водители, иронично отмечает Колесников.