Смерть Ленина без мифов: отчего умер создатель СССР?

В последние годы жизни Владимир Ильич Ленин столкнулся с загадочной болезнью.

Ещё в 1921 году он страдал от бессонницы, головной боли и приступов головокружения с краткой потерей сознания – сначала это списывали на переутомление после лет революционной борьбы.

Приглашённые немецкие профессора тогда уверяли: «Никаких признаков органической болезни центральной нервной системы… налицо не имеется» – то есть серьезного поражения мозга врачи не увидели.

Ленину настоятельно рекомендовали отдых.

Но отдых мало помог: к концу 1921 года состояние лишь ухудшилось.

25 мая 1922, после очередного напряжённого дня, случилось первое драматическое проявление недуга.

Ночью у Ленина началась рвота и сильная головная боль, а наутро он с ужасом обнаружил, что потерял дар речи и контроль над правой стороной тела.

Как зафиксировано в дневнике врачей, «проснувшись, заметил, что не может высказать своих мыслей теми словами, какими хотел, и чувствует одновременно слабость и неловкость правых конечностей. Такое состояние длилось в общей сложности около часа и прошло».

Иными словами, у него случился ишемический эпизод – по сути, небольшой инсульт, от которого речь и движения затем частично восстановились.

Ленин понимал происходящее: позже в те дни он признавался сестре, что у него «крайне серьёзное положение, и надежда на выздоровление явилась бы чудом».

Это было лишь начало.

В декабре 1922 произошёл второй, более тяжёлый инсульт, после которого правая рука и нога остались частично парализованными, а речь значительно пострадала.

В марте 1923 третий апоплексический удар окончательно приковал Владимира Ильича к постели – он практически потерял способность говорить и двигаться.

Несмотря на некоторые периоды улучшения летом 1923, когда Ленин даже пытался заново учиться писать и диктовал письма, полностью болезнь уже не отступила.

Вечером 21 января 1924 состояние резко ухудшилось: у Ленина начались судороги, дыхание стало прерывистым, он утратил сознание.

В 18:50 того дня Владимир Ильич скончался на своей подмосковной даче в Горках при явлениях паралича дыхательного центра. Ему было 53 года.

Поиски диагноза: отравленный свинец и «профилактика» сифилиса

Загадочность болезни Ленина заключалась в том, что её проявления не укладывались в привычные рамки. Она то ослабевала, то вновь обострялась, а интеллект долго оставался практически невредимым – что нетипично при обычных старческих инсультах.

Как отмечал спустя годы профессор Ю. М. Лопухин, «болезнь В. И. Ленина… протекала своеобразно, не укладываясь ни в одну из обычных форм мозговых заболеваний».

Столкнувшись с таким необычным случаем, врачи перебирали самые разные версии и методы лечения – порой весьма экзотические.

Одна из первых гипотез связана с давним ранением Ленина.

В 1918 в него стреляли, и две пули так и остались в теле – в области правого плеча и над ключицей.

Весной 1922 года приглашённые немецкие специалисты Отфрид Фёрстер и Ганс Клемперер предположили, что ухудшение здоровья может быть вызвано хроническим отравлением свинцом от оставшихся пуль.

Они настаивали на операции по их удалению. Однако другие доктора относились к этому скептически.

Профессор В. Н. Розанов предупреждал, что через четыре года после ранения пули уже инкапсулировались (обросли соединительной тканью) и операция может принести больше вреда, чем пользы.

Сам Ленин откровенно сомневался в «свинцовой» версии.

Тем не менее, чтобы развеять навязчивые советы, он нехотя согласился удалить хотя бы одну пулю.

В апреле 1922 года хирург Ю. Борхардт успешно извлёк пулю из-под кожи над ключицей, но, как и ожидалось, это не принесло заметного облегчения.

Версия хронического свинцового отравления вскоре была окончательно отброшена: никаких признаков свинцовой интоксикации у пациента не наблюдалось.

К маю 1922 года после первого инсульта стали появляться куда более тревожные догадки.

Главный лечащий врач Фёдор Александрович Гетье заподозрил у Ленина сифилис нервной системы (нейросифилис) – заболевание, которое в те годы было довольно распространённой причиной ранних инсультов и прогрессирующего паралича.

Эта версия тогда звучала лишь шёпотом.

«Тема сифилиса, которая прошла красной линией через судьбу В. И. Ульянова, обсуждалась в то время… только на уровне слухов», – пишет исследователь Валерий Новосёлов.

Тем не менее врачи прекрасно знали: тромбозы и инсульты случаются не только при атеросклерозе, но и очень часто при сифилитическом поражении сосудов.

Специфических анализов тогда не хватало – реакция Вассермана (серологический тест на сифилис) была далека от совершенства и порой давала ложноотрицательный результат.

Дневник врачей Ленина не содержит сведений о положительном сифилисе – возможно, эти результаты сознательно не вписывали.

Столкнувшись с неопределённостью, медики предпочли перестраховаться. Уже в 1922–23 Ленину начали тайно проводить превентивное противосифилитическое лечение.

В ход шли препараты сурьмы и мышьяка (например, знаменитый сальварсан – «лекарство 606»), йодистый калий, ртуть и др. – стандартный на тот период арсенал терапии нейросифилиса.

По свидетельству профессора Ю. М. Лопухина, «с Лениным работали около тридцати известнейших врачей, которые вели у пациента “профилактическое” лечение сифилиса».

Иными словами, консилиум лучших специалистов страны фактически решил пролечить вождя «на всякий случай» от возможного сифилиса, даже не объявляя такого диагноза вслух.

Весной 1923 года к лечению подключили крупнейшего невролога России академика Владимира Бехтерева.

Ознакомившись с историей болезни, Бехтерев поддержал вывод о сифилитической природе недуга и предложил усилить специфическое лечение.

Дневник фиксирует, что 5 мая 1923 В. М. Бехтерев и профессор В. П. Осипов настаивают на продолжении специфической терапии.

Бехтерев рекомендовал более интенсивные курсы с препаратами мышьяка. Однако эта инициатива привела к конфликту среди лечащих врачей.

Часть специалистов (возможно, опасаясь токсичности агрессивного лечения) возражала против «сальварсанизации» без явных доказательств сифилиса.

Возникла своего рода фракция «скептиков», полагавших, что истинная проблема – не инфекция, а быстро прогрессирующий артериосклероз (старое название атеросклероза) из-за наследственной предрасположенности и колоссальных перегрузок на нервную систему Ленина.

Действительно, в семейном анамнезе имелись показательные случаи: отец Владимира Ильича погиб тоже от склероза и примерно в возрасте Владимира Ильича; мать, хотя и дожила до глубокой старости, но тоже болела склерозом.

Отец, Илья Николаевич Ульянов, умер в 1886 году от апоплексического удара в 55 лет – почти в том же возрасте, что и сам Ленин.

Такой фон вполне мог обусловить раннее развитие тяжёлого атеросклероза у сына.

Таким образом, в 1923 году вокруг диагноза сложилось два негласных лагеря.

«Сторонники» сифилиса, включая Бехтерева и Осипова, видели в клинической картине признаки нейросифилиса и продолжали специфическую терапию, даже при отсутствии лабораторного подтверждения.

С другой стороны, «скептики», вероятно, возглавляемые самим Гетье, делали упор на наследственный сосудистый фактор и считали главной причиной атеросклеротическое поражение сосудов мозга.

При этом обе стороны отмечали необычность течения болезни: сохранный интеллект, вспышки улучшений – например, летом 1923 Ленин вдруг почувствовал себя лучше и с гордостью сообщил, что почерк у него снова становится как у здорового человека.

Подобные ремиссии больше характерны для сифилитического поражения, чем для обычного склероза, который обычно не даёт заметных улучшений. Тем не менее к концу 1923 года было очевидно: лечение не спасает.

Болезнь зашла слишком далеко, и каждый следующий инсульт отнимал всё больше жизненных сил у вождя революции.

Последний диагноз: что показало вскрытие

После смерти Ленина 22 января 1924 была немедленно создана авторитетнейшая медицинская комиссия для патолого-анатомического вскрытия.

В неё вошли ведущие светила медицины того времени – патологоанатом Алексей Абрикосов, невропатологи Оскар Фёрстер и Владимир Осипов, терапевт Михаил Нонне, и другие; наблюдал лично нарком здравоохранения Николай Семашко.

Результаты вскрытия были призваны окончательно ответить на вопрос, что же убило Ленина.

Официальное Заключение комиссии гласило: «Основой болезни умершего является распространённый артериосклероз сосудов на почве преждевременного их изнашивания (Abnutzungssklerose)…

Вследствие сужения просветов артерий мозга и нарушения его питания… наступали очаговые размягчения ткани мозга, объясняющие все предшествовавшие симптомы болезни (параличи, расстройства речи)».

Таким образом, у Ленина обнаружили повсеместное поражение артерий – их стенки затвердели и сужали просвет, вызывая гибель участков мозга и все неврологические расстройства.

Непосредственной причиной смерти стало острое нарушение мозгового кровообращения: финальный удар – кровоизлияние в оболочки мозга в области четверохолмия.

Картина, вскрывшаяся перед врачами, оказалась шокирующей.

Семашко писал, что патологический процесс зашёл гораздо дальше, чем кто-либо предполагал при жизни.

Главная артерия, снабжающая мозг – внутренняя сонная – была уничтожена болезнью практически полностью.

«При самом входе в череп [она] оказалась настолько затверделой, что стенки её при поперечном разрезе не спадались, значительно закрывали просвет, а в некоторых местах настолько были пропитаны известью, что пинцетом ударяли по ним, как по кости».

Другие сосуды выглядели не лучше.

«Отдельные веточки артерий, питающие особенно важные центры движения, речи, в левом полушарии, оказались настолько изменёнными, что представляли собою не трубочки, а шнурки; стенки настолько утолстились, что закрыли совсем просвет».

Врачи перебрали каждую артерию, которую подозревали при жизни – и почти везде находили сплошные закупорки и рубцовые «пробки» из отмерших тканей.

Неудивительно, что питание мозга было катастрофически нарушено.

В сущности, Ленин умер от многократных инсультов на фоне тотального склероза сосудов мозга.

Таким образом, медицинская версия причин смерти, зафиксированная документально, сводилась к быстрому развитию тяжёлого атеросклероза (артериосклероза) головного мозга.

Что могло вызвать столь раннее «старение» сосудов у относительно молодого человека?

Комиссия дала и на это ответ, указав сразу две группы причин – наследственную и приобретённую.

Семашко отмечал: «Прежде всего почву [для болезни] подготовила наследственность: отец Владимира Ильича погиб тоже от склероза и, примерно, в возрасте Владимира Ильича; мать… тоже болела склерозом. Таким образом, почва для заболевания… была подготовлена».

Иными словами, у Ленина была генетическая предрасположенность к сосудистым болезням. Из «приобретённых» факторов особо подчёркивался колоссальный стресс и перенапряжение на протяжении всей революционной деятельности.

Организм лидера страны Советов десятилетиями работал на пределе возможностей, нервная система истощилась.

Болезнь, по словам Семашко, обычно поражает «наиболее уязвимое место» – в случае Ленина таким местом оказался мозг, постоянно перегруженный работой.

Врачебная комиссия заключила, что именно сосудистое заболевание мозга – атеросклероз – было основной болезнью и причиной смерти Владимира Ильича.

Сифилис, отравление или «склероз износа»?

Казалось бы, все точки над i расставлены.

Однако опубликованные медицинские документы вместо того, чтобы снять вопросы, породили новые.

Дело в том, что комиссия так и не упомянула в официальном заключении ни слова о сифилисе – хотя в частных беседах врачи явно рассматривали эту версию.

Более того, в окончательном диагнозе появилось странное и доселе невиданное словосочетание: «склероз от износа».

В тексте акта оно даже было оставлено по-немецки – Abnutzungssklerose.

Врачебное сообщество недоумевало: что это за термин?

Профессор Лопухин отмечал: «Комиссией был использован термин “абнутцунгссклерозе”, что… обозначает склероз от износа. Термин… никогда ранее не использовался, да и позднее нигде и никем не был применён. Такого диагноза просто не существует».

Очевидно, таким эвфемизмом врачи пытались описать патологическое состояние Ленина, не прибегая к неудобным формулировкам.

Некоторые исследователи полагают, что под «склерозом износа» фактически мог подразумеваться сифилитический артериит, но прямо об этом писать не решились.

Власти, получив заключение комиссии, сделали всё, чтобы донести до народа именно удобную версию – о «сосудистом износе» Вождя, замученного работой.

Уже через несколько дней после похорон газеты опубликовали разъяснительную статью Н. А. Семашко «Что дало вскрытие тела Владимира Ильича», где популярно объяснялось про атеросклероз и тяжёлую наследственность.

Про сифилис не упоминалось ни словом.

Наоборот, подчёркивалось, что «болезненный процесс пошёл гораздо дальше, чем предполагалось», но никакой иной природы у него нет.

Так была создана официальная легенда о болезни и смерти Ленина – легенда, которая долгие годы не подвергалась публичному сомнению.

Тем не менее слухи упорно ходили – особенно за границей.

Версия о том, что Ленин болел нейросифилисом, время от времени всплывала в мемуарах и зарубежных исследованиях. Советское руководство относилось к этому чрезвычайно болезненно.

Все медицинские архивы, касающиеся болезни Ленина, были засекречены. Дневник лечащих врачей, в котором, как мы теперь знаем, дважды упоминалось мнение Бехтерева о «сифилисе мозга» у Ленина, спрятали в спецхран и не показывали даже историкам.

Лишь в 2017 году по решению Российского государственного архива социально-политической истории этот документ был наконец рассекречен для исследователей.

Почти столетие тайны кремлёвской медицины оставались под замком.

Неудивительно, что отсутствие открытой информации породило самые дикие конспирологические сценарии.

Вплоть до версии, будто Ленина кто-то сознательно отравил, чтобы убрать с политической арены – подобные обвинения бросали в адрес Сталина и его окружения.

Валерий Новосёлов изучил все доступные свидетельства и не нашёл подтверждений тому, что в болезнь Ленина вмешалась чужая злая воля.

Версии об отравлении – например, ядом на пулях или тайном подсыпанном мышьяке – он считает необоснованными: врачи «не видят… каких-либо… следов отравления, да и сам яд» никогда не был обнаружен.

Однако судьба другого участника этой драмы действительно сложилась зловеще.

Академик Владимир Бехтерев, тот самый нервопатолог, который открыто заявил коллегам о диагностированном у Ленина «сифилисе мозга», умер при загадочных обстоятельствах в декабре 1927 – вскоре после встречи с И. В. Сталиным.

Его внучатый правнук, директор Института мозга С. В. Медведев утверждает: «То, что [Бехтерева] убили, вещь очевидная. А история связана с Лениным, [в том], что Бехтерев поставил ему диагноз сифилис мозга…».

По одной из версий, Сталин опасался, что Бехтерев огласит правду о диагнозе Ленина на международном медицинском конгрессе, и расправился с академиком, чтобы навсегда заставить молчать носителя опасного секрета.

Доказывать это, конечно, крайне сложно – доказательства, если они и были, уничтожены системой.

Но символично, что вскоре после смерти Бехтерева именно его институт получил на хранение мозг Ленина и монополию на исследования.

Все заметные учёные, способные высказать авторитетное мнение о природе заболевания вождя, к тому времени либо покинули СССР, либо уже замолчали навсегда.

Разгадка медицинского детектива

Валерий Новосёлов назвал свою книгу о болезни и смерти Ленина «медицинским детективом» – и это оправдано. Почти век спустя после тех событий он, как следователь, поднял архивы, изучил дневники врачей, отчёты и мемуары, чтобы отделить факты от мифов.

Что же в итоге? Можем ли мы сегодня уверенно ответить, почему умер Ленин?

С точки зрения клинической медицины, непосредственная причина его смерти установлена точно: это обширное поражение сосудов мозга, приведшее к серии инсультов и финальному кровоизлиянию.

Физически мозг Владимира Ильича был разрушен – его артерии превратились в жёсткие, закупоренные трубки, местами окаменели от отложений кальция.

Такой тяжелый атеросклероз для 53-летнего человека – явление исключительное.

Даже принимая во внимание наследственность (ранняя смерть отца от инсульта) и колоссальное нервное перенапряжение, болезнь Ленина развивалась аномально стремительно.

Новосёлов показывает, что многие симптомы не вписывались в привычную картину простого склероза.

Зато они могли указывать на скрытый нейросифилис, который в те годы нередко поражал мозг, маскируясь под другие недуги.

Прямых доказательств сифилиса у Ленина до сих пор нет или они не опубликованы – ни результатов анализов, ни упоминаний о характерных изменениях в тканях мозга.

Но и отвергнуть эту версию трудно, зная ход лечения.

Лучшие профессора своего времени относились к Ленину как к больному нейросифилисом и лечили его соответствующими препаратами.

В конце концов, отсутствие доказательств – тоже результат стараний той эпохи: диагноз могли попросту скрыть.

Факт остаётся фактом: официально Ленин умер от сосудистого заболевания, а что стояло за этим заболеванием – наследственность, образ жизни или последствие давней инфекции – осталось загадкой.

Новосёлов подчёркивает, что в случае Ленина политика и медицина переплелись неразрывно.

Врачи вынуждены были искать компромисс между медицинской правдой и политической целесообразностью.

История болезни Ленина – это не только история организма, но и история того, как власть стремилась создать безупречный образ «вождя, замученного работой», и любой ценой избежать тени дурной славы.

Разгадка тайны его смерти оказалась неудобной правдой, которую предпочли запрятать под гриф «секретно». Поэтому только сейчас, спустя десятилетия, мы постепенно складываем воедино все кусочки пазла.

Источник: Новосёлов В. С. Смерть Ленина (медицинский детектив). Москва, 2020.