Молодёжь Индии вышла на улицы и проверяет демократию на прочность: четыре главных вывода
Индийская демократия переживает самый серьёзный стресс-тест за последние полвека. Новое поколение дерзких молодых людей выплеснулось на улицы, чтобы напомнить властям о фундаментальных принципах: праве голоса, праве задавать вопросы и праве на протест. Их бунт вспыхнул на фоне глобального отката демократических свобод, но в Индии он приобрёл уникальные черты.
Волнения начались четыре месяца назад. Сначала молодёжь возмутила неработающая система вступительных экзаменов в колледжи, затем в центре внимания оказались избирательные права. Протестующие выступили против правительства Нарендры Моди, которое за десятилетие почти полностью раздавило инакомыслие. Они вели себя дерзко и с юмором, апеллируя к демократическим традициям страны. Некоторые размахивали национальным флагом, даже когда полиция заталкивала их в автозаки.
Сейчас уличное восстание пошло на спад - отчасти благодаря невероятной демонстрации силы со стороны органов безопасности. Но плотину страха уже прорвало. «Страх должен уйти», - заявила 26-летняя Гул Кумария на митинге «Партии тараканов» (Cockroach Janta Party) - движения зумеров, которое стало катализатором бунта.
У индийских протестов те же корни, что и у европейских: плохие школы, нехватка работы, отсутствие ответственности чиновников и потеря веры в традиционные институты. Но есть критическое отличие - молодые индийцы действуют почти исключительно ненасильственно.
Само слово «демократия» стало мощным боевым кличем. Премьер Моди на бизнес-конференции в Дели назвал Индию «матерью демократии». Члены правящей «Бхаратия джаната парти» клеймили оппозиционеров как неудачников, а уличные акции - как анархию. Министр обороны Раджнатх Сингх обвинил противников в попытке свергнуть правительство с помощью «политики дестабилизации».
Протестующие ответили мгновенно. «Требовать ответов от правительства - не анархия. Протестовать против несправедливости на улицах - не анархия. И уж точно не анархия - задавать вопросы тем, кто занимает государственные посты. Это самые фундаментальные проявления демократии», - парировал 31-летний основатель движения «тараканов» Абхиджит Дипке.
Лидер оппозиционного Индийского национального конгресса Рахул Ганди тоже ухватился за эту риторику. «Мы боремся вместе, чтобы восстановить подлинное демократическое правление в этой стране», - заявил он. Его партия терпит поражения на выборах уже больше десяти лет.
«Тараканы» зарядили энергией молодёжь этим летом. Они были игривыми и часто дерзкими, затягивая в политику далёких от неё людей через рилсы в Instagram. По словам Милана Ваишнава из Фонда Карнеги, они создали «вирусные символы инакомыслия». Юмор и сатира оказались недооценённым политическим оружием.
Однако новичкам не хватало организаторских навыков. Они назначали акции, но их лидеров арестовывали ещё до начала. Тогда на первый план вышли молодые коммунисты. Они устраивали внезапные митинги, водили полицию за нос, сцеплялись друг с другом так крепко, что стражи порядка не могли их растащить, перепрыгивали через заграждения и вылезали из окон полицейских автобусов.
Только после того как молодёжь вышла на улицы, Конгресс, основанный более 140 лет назад для борьбы с британским правлением, решился на собственную мобилизацию. Через три дня после подавления протестов «тараканов» партия вывела тысячи сторонников в центр Дели, и полиция позволила маршу состояться.
Когда институты дают сбой, улица остаётся единственным выходом. «Люди истощены и разочарованы существующими структурами - и институтами, и партиями», - объясняет Ямини Айяр, экс-глава Центра политических исследований в Дели. По её словам, «тараканы» привлекли внимание именно своей несистемностью. Это ставит вопрос: что значит для демократии, если все её формальные институты потеряли доверие молодых?
В сердце протестов - избирательная комиссия. Её репутацию подорвала масштабная чистка списков избирателей, из которых исчезли 130 миллионов имён. Критики увидели в этом попытку укрепить власть правящей партии. Под ударом и судебная система, которую всё чаще обвиняют в превращении в инструмент подавления оппонентов.
Если сторонников Моди привлекает правый индуистский национализм, то протестующая молодёжь апеллирует к иному патриотизму - тому, что превозносит либеральные традиции нации. Лидеры «тараканов» носят футболки с портретом Махатмы Ганди, поднимают над митингами текст конституции и разворачивают триколор там, где протесты запрещены.
«Размахивать тирангой - не преступление. Мой флаг - моя гордость», - заявил основатель движения Дипке за неделю до того, как полиция арестовала его по пути в парк. Он поднял индийский флаг, даже когда его запихивали в полицейскую машину.
