В Тель-Авиве вышла «правдивая история» похода шамана Габышева в Москву
- 3 часа назад
- 2 мин. чтения
Для российских властей Александр Габышев — экстремист на принудительном лечении, для соратников — шаман-воин, спасающий мир от демонов. Антрополог и историк Михаил Башкиров попытался понять, кем на самом деле был лидер похода из Якутии в Москву.
В своей книге «Озарения молнии» он не просто описывает странствие, а исследует феномен Габышева на стыке этнографии, политики и православия.
Уже почти четыре года Александр Габышев находится в закрытой психиатрической клинике под Уссурийском.
До пандемии и последовавших трагедий он был главным героем новостей. Общество разделилось в оценках: одни видели в нем голос «глубинного народа» и политический вызов власти, другие сомневались в его психическом здоровье, третьи воспринимали поход как чистый эпос и духовный подвиг, не требующий политического контекста.
Михаил Башкиров не просто наблюдал за шаманом со стороны, но и прошел с ним часть пути.
Вместе с режиссером Беатой Бубенец он работал над фильмом «Шаманская сказка». В своей новой книге, написанной в жанре репортажа для зарубежной публики, автор предлагает нетривиальный взгляд на события шестилетней давности.
Башкиров описывает встречу с Габышевым в духе Дэвида Линча: ночной мотель, бредущая в темноте белая кобыла и сподвижник шамана, требующий оценить процент темного и светлого в душе.
Особое внимание в книге уделено команде шамана. Ангел, Ворон, Дед Мороз, Леший, Волк — люди с уголовным прошлым, ветераны войн, эзотерики и активисты.
Они присоединялись к Габышеву в лесах, получали новые имена и напоминали отряд из ролевой игры, идущий на битву со злом.
В деревнях к ним выходили местные жители, рассказывали о нищете, безработице, пьянстве и коррупции. Башкиров считает, что этих разных людей объединял запрос на народовластие и усталость от диктата Москвы.
Вечерами у костра они обсуждали, как обустроить Россию, мечтая о народных вече и жизни без начальников.
После ареста Габышева на границе Бурятии и Иркутской области его миссия не закончилась.
Земляки в Якутске продолжали относиться к нему как к заступнику. Шаман проповедовал на YouTube, призывал простить кредиты, смягчить тюрьмы и планировал новый поход на белом коне.
Но вместо Москвы он оказался в психлечебнице. Башкиров помещает Габышева в контекст «протестного шаманизма» Крайнего Севера, сравнивая его с Константином Чирковым — шаманом из XIX века, который смеялся над сотрудниками НКВД.
При этом в образе Габышева нет модной нью-эйдж эзотерики вроде Карлоса Кастанеды. Это типичное якутское двоеверие, где духи уживаются с церковными куличами.
Самая жуткая часть книги рассказывает о личной трагедии: после смерти возлюбленной Габышев ушел в тайгу, пережил морозы в землянке и получил то ли божественное откровение, то ли шаманское посвящение.
Сам он называл себя православным монахом-отшельником. Башкиров полагает, что Габышев ближе к традициям русского юродства и «нарочитого безобразия», чем к классическому шаманизму.
«Озарения молнии» заставляют задуматься о границах веры и безумия, отношениях народа и власти.
Хотя книга не раскрывает всех деталей (например, круг чтения Габышева или развитие его политических взглядов), она задает важный вопрос: что было бы страшнее для шамана — многолетнее заточение в психушке или ситуация, при которой он дошел бы до Кремля, ударил в бубен, а ничего бы не произошло?
Сам Габышев считал свою судьбу мистически связанной с миром: «Я изолирован — люди изолированы... я буду свободен — люди будут свободны».
