Впервые вышло полное собрание записных книжек Альбера Камю

Записные книжки Альбера Камю, которые он вёл с 1935 по 1959 год, впервые собраны полностью в одном томе — «The Complete Notebooks». Первый их выпуск вышел в 1963 году, через три года после гибели писателя, и сразу вызвал противоположные реакции англоязычных критиков.

А. Дж. Либлинг в The New Yorker назвал эти записи «исключительно приятными» и книгой, к которой можно возвращаться с любого места.

Либлинг был лично знаком с Камю и особенно ценил его работу времён войны в качестве редактора подпольной газеты Combat. Сьюзен Зонтаг, напротив, в The New York Review of Books подвергла Камю резкой критике, усомнившись в его значимости как мыслителя и писателя и охарактеризовав сами записные книжки как фрагментарные и безличные.

При чтении полного собрания спустя десятилетия автор склоняется скорее к скепсису Зонтаг, чем к восторгу Либлинга.

Почти 700 страниц записей не являются дневником в привычном смысле, отмечает The New York Times.

В них почти нет сведений о личной жизни Камю, его друзьях или семье. Исповедальности в этих текстах практически нет.

Записные книжки служат рабочим пространством для его романов — «Посторонний», «Чума», «Падение».

В них собраны философские заметки, выписки из чтения, афоризмы и фрагменты, раскрывающие его отношение к литературе и внутреннюю дисциплину.

В записях встречаются и моменты уязвимости.

Получив Нобелевскую премию в 1957 году, Камю писал о страхе и приступах паники, убеждая себя никогда не говорить о своей работе. Он размышляет о политике, критике, телесности, болезни, путешествиях и поиске меры и ясности.

Плотные, замкнутые и явно не предназначенные для публикации, эти тексты требуют терпения.

Часть материала уже выходила ранее, в том числе путевые заметки о поездках по Америке. Другие фрагменты выделяются точностью, иронией или тихой красотой.

Собрание неровное и порой непрозрачное, но даёт возможность долго и внимательно наблюдать за умом, который неустанно искал форму, сдержанность и смысл.

Для вдумчивого читателя это не столько откровение, сколько длительное и не всегда лёгкое знакомство.