Признание бессилия на Ближнем Востоке подрывает западные демократии изнутри
Западные лидеры приходят к власти с амбициозными программами, но дома их часто связывают по рукам бюджетные ограничения. Соблазн компенсировать внутренние неудачи активностью на международной арене, особенно на Ближнем Востоке, велик. Регион манит символизмом, стратегической важностью и накалом страстей.
Однако попытки навязать свою волю в этом взрывоопасном регионе часто оборачиваются провалом. Обжегшись, лидеры смиряются с неспособностью влиять на события и переходят к дипломатии громких заявлений. Внешним игрокам-хищникам это дарит ощущение безнаказанности, а внутри стран популисты получают козырной материал для нападок на власть. Именно это публичное признание собственного бессилия на Ближнем Востоке, пишет Le Monde, и подтачивает западные демократии.
Барак Обама, заняв в 2009 году пост президента США, обещал покончить с «бесконечными войнами» на Ближнем Востоке. Поээтому он отказался открыто поддреживать сирийское восстание против Башара Асада. В августе 2012 года американский лидер лиш предостерег диктатора, назвав применение химического оружия «красной линией».
Год спустя, в августе 2013, Асад отдал приказ о газовых атаках зарином против мятежных пригородов Дамаска. Обаму призвали сдержать слово, но он предпочел бездействовать. Это отступление катастрофически ослабило сирийских революционеров перед лицом джихадистских группировок, куда хлынули тысячи добровольцев со всего мира. Ударная волна докатилась и до Украины: через полгода российская армия оккупировала Крым, а на Донбассе вспыхнула гибридная война. Обама не ответил и на эту беспрецедентную агрессию, поставив под угрозу безопасность Европы из-за своей непоследовательности на Ближнем Востоке.
Джо Байден, став президентом в 2021 году, энергично отреагировал на полномасштабное вторжение в Украину в феврале 2022. Однако решительная поддержка Киева в противостоянии с Москвой сочеталась у него с тревожной пассивностью на Ближнем Востоке, где он фактически продолжил линию своего предшественника Дональда Трампа.
Ситуация усугубилась после атаки Хамас на Израиль 7 октября 2023 года. США поддержали развязанную Израилем войну на уничтожение в Газе, организовав настоящий воздушный мост для военных поставок. Гуманитарная катастрофа заставила Байдена провести новую «красную линию» на границе палестинского анклава с Египтом. Израиль не должен был захватывать пограничный город Рафах, чтобы сохранить последнюю, пусть и очень ограниченную, связь осажденной территории с внешним миром. Но в мае 2024 года израильская армия перешла черту и заняла Рафах, сомкнув кольцо вокруг сектора Газа. Байден промолчал - точно так же, как Обама десятью годами ранее.
Разрушительный эффект от этих двух «красных линий», прочерченных Белым домом и безнаказанно стертых, трудно переоценить. Но и дипломатическая волна признания Палестины, запущенная Испанией, Ирландией и Норвегией в мае 2024, с трудом конвертируется в реальные действия. К сентябрю 2025 года Палестину признали около десятка западных государств, включая Великобританию, Францию, Канаду и Австралию.
Однако понадобился еще год, чтобы Лондон наконец подкрепил этот символический жест санкциями против товаров из израильских поселений на оккупированном Западном берегу. Евросоюз так и не смог договориться даже о минимальных санкциях против Израиля, из-за чего пришлось прибегать к национальным мерам. И это при том, что строительство поселений является военным преступлением по международному праву, а любой партнер, закрывающий на это глаза, становится соучастником.
Неспособность перейти от деклараций к делу касается и Палестинской администрации. Ее бессменный президент Махмуд Аббас правит уже более 21 года, хотя избирался в 2005-м всего на четырехлетний срок. 90-летний лидер давно распустил парламент, избранный в 2006 году на последних всеобщих выборах. В обмен на международное признание Палестины Аббас обещал глубокие реформы, но и не подумал ослабить личный и семейный контроль над властью.
Как и в 2021 году, он вновь перенес выборы, намеченные на следующий месяц, чтобы избежать сокрушительного вотума недоверия. Западные страны, признавшие Палестину, пока никак не отреагировали на этот автократический дрейф, хотя палестинцы не могли проголосовать уже более двух десятилетий. Эти же страны не потребовали от Израиля и освобождения Марвана Баргути - самого популярного палестинского политика, который мог бы сыграть ключевую роль в перезагрузке политической сцены и мирного процесса.
Столь откровенная демонстрация бессилия сама по себе удручает на Ближнем Востоке. Но главная опастность в том, что она неизбежно подпитывает эскалацию, полемику и поляризацию внутри каждой из западных демократий.
