Крах частной армии: почему «Вагнер» пошел против Кремля

Лето 2023 года Россия встречала в состоянии тревожного ожидания. На фронте, растянувшемся на тысячи километров, замерло все живое в ожидании украинского контрнаступления, но главный нерв напряжения пульсировал не в окопах Запорожья, а глубоко в тылу.

Конфликт между Евгением Пригожиным, владельцем самой боеспособной на тот момент штурмовой пехоты — ЧВК «Вагнер», и руководством Министерства обороны РФ достиг точки кипения.

То, что начиналось зимой как публичные споры о «снарядном голоде» и экспрессивные видео на фоне тел погибших, к июню превратилось в экзистенциальную угрозу для российской государственности.

Система, выстроенная Владимиром Путиным за два десятилетия, базировалась на сложной системе сдержек и противовесов, где частная армия Пригожина играла роль «опричнины», противовеса армейской бюрократии.

Но к 2023 году этот баланс рухнул. Пригожин, получивший карт-бланш на вербовку заключенных и доступ к тяжелому вооружению, почувствовал себя самостоятельным политическим игроком.

Его медиаимперия ежедневно бомбардировала эфир критикой «паркетных генералов», а сам он превратился в народного героя-правдоруба, говорящего то, о чем шептались на кухнях.

Министр обороны Сергей Шойгу и начальник Генштаба Валерий Герасимов, долгое время хранившие молчание, решили нанести ответный удар. Был подписан приказ, обязывающий все добровольческие формирования заключить прямые контракты с Минобороны до 1 июля.

Для Пригожина это означало одно: потерю субъектности, расформирование его частной армии и, вероятно, личную угрозу. «Вагнер» отказывался подчиняться. Ультиматум был поставлен.

В воздухе запахло порохом, но не тем, что на передовой, а тем, что предвещает гражданскую войну.

Casus Belli и точка невозврата

Утром 23 июня Пригожин выпустил серию видеоинтервью, которые по своему разрушительному эффекту превосходили любые удары HIMARS.

В них он методично деконструировал весь идеологический фундамент СВО. Пригожин заявил, что Украина не собиралась нападать на Россию вместе с НАТО, что военные действия были нужны «кучке тварей» для самопиара и получения маршальских звезд, и что Донбасс разворовывали с 2014 года сотрудники администрации президента и ФСБ.

Это было уже прямым вызовом Кремлю и лично президенту, хотя его имя впрямую еще не называлось.

К вечеру риторика перешла в действие.

Около 21:00 в сети появилось видео: лесной массив, горящие окопы, якобы тела погибших бойцов. Пригожин громогласно заявил: по тыловым лагерям «Вагнера» нанесен ракетный удар силами Минобороны РФ.

«Погибло огромное количество наших боевых товарищей. Мы примем решение, как ответим на это злодеяние», — гремел его голос в аудиосообщениях.

Независимые эксперты и OSINT-аналитики сразу усомнились в подлинности видео: разрушения выглядели неубедительно, воронок от ракет не было видно, а оператор вел себя слишком спокойно.

Однако для 25-тысячного корпуса «Вагнера» это стало сигналом к атаке. В 21:25 Пригожин объявил о начале «Марша справедливости».

«Зло, которое несет военное руководство страны, должно быть остановлено», — заявил он, призвав армию и Росгвардию не оказывать сопротивления.

В Москве, привыкшей к эксцентричным выходкам «повара Путина», угрозу осознали не сразу. Первым отреагировал Национальный антитеррористический комитет, возбудив уголовное дело о призывах к вооруженному мятежу.

Генерал Сергей Суровикин, которого считали главным союзником «Вагнера» в армейской верхушке, был срочно вызван в здание ГРУ.

Он записал обращение к бывшим соратникам: «Остановитесь. Противник только и ждет, когда у нас обострится внутриполитическая обстановка. Нельзя играть на руку врагу».

Аналогичное обращение записал генерал-лейтенант Владимир Алексеев.

Но колонны «Вагнера», снявшись с полевых лагерей в ЛНР, пересекли административную границу и вошли в Ростовскую область. Пограничники, увидев танки Т-90 и закаленных в боях штурмовиков, просто отошли в сторону, не желая становиться первыми жертвами в этой непонятной войне. Мятеж начался.

Ростовская премьера: город в заложниках

То, что происходило в Ростове-на-Дону ранним утром 24 июня, напоминало сюрреалистический фильм. Танки с красными литерами Z и символикой «Вагнера» с грохотом утюжили асфальт Буденновского проспекта, блокируя центр города-миллионника.

К 04:30 утра бойцы ЧВК плотным кольцом окружили здание штаба Южного военного округа (ЮВО).

Это был не просто административный объект — это был мозг всей «спецоперации», откуда осуществлялось управление группировкой войск в Украине.

Сопротивления не было. Военная полиция и охрана штаба, деморализованные и растерянные, не сделали ни одного выстрела. Вагнеровцы деловито заняли периметр, выставили пулеметные гнезда на перекрестках, а на крышах соседних зданий расположились снайперские пары.

В 05:30 во дворе штаба разыгралась историческая, почти шекспировская сцена. Евгений Пригожин, без бронежилета, в разгрузке, сидел на скамейке с двумя высокопоставленными генералами — заместителем министра обороны Юнус-Беком Евкуровым и первым замначальника ГРУ Владимиром Алексеевым.

Разговор шел на повышенных тонах. Пригожин отчитывал боевых генералов как провинившихся школьников.

— Мы сюда приехали. Мы хотим получить начальника Генштаба и Шойгу. Пока их не будет, мы находимся здесь, блокируем город Ростов и идем в Москву, — чеканил он слова.

— Может, не будем... — пытался примирительно вставить Евкуров.

— Ребята, вы старые клоуны, — жестко оборвал его Пригожин.

К 07:30 лидер мятежников записал видеообращение прямо из двора захваченного штаба.

Он заявил, что начальник Генштаба Валерий Герасимов «сбежал», узнав о подходе вагнеровцев, но при этом подчеркнул, что работа штаба по управлению войсками на фронте не блокируется.

Это была важная деталь: Пригожин пытался показать, что он не предатель Родины, а борец с коррумпированным руководством.

Реакция населения Ростова была удивительной смесью страха, любопытства и поддержки. Кто-то в панике скупал продукты, но многие выходили на улицы, подходили к бойцам в масках, фотографировались с танками, приносили им воду и пирожки. Танк, застрявший в воротах цирка, мгновенно стал главным мемом дня, символизируя абсурдность происходящего.

Полиция исчезла с улиц, власть в городе де-факто перешла к людям в камуфляже.

Марш смерти: 800 километров пустоты

Пока Пригожин разыгрывал политический спектакль в Ростове, основные силы «Вагнера» под командованием Дмитрия Уткина (командира с позывным «Вагнер», в честь которого и была названа ЧВК) двигались на север по федеральной трассе М-4 «Дон».

Четыре колонны, насчитывающие по разным оценкам от 4 до 5 тысяч человек и сотни единиц техники, включая танки на тралах, ЗРК «Панцирь» и тяжелую артиллерию, шли на Москву.

Пройдя Воронежскую область, вагнеровцы столкнулись с первым сопротивлением. Но не на земле — полиция и Росгвардия самоустранились, не желая вступать в бой с тяжелой техникой в открытом поле. В дело вступила авиация. Командование ВКС получило приказ остановить колонну любой ценой.

В небе над Воронежской областью разыгралась настоящая трагедия. Вертолеты атаковали колонну, пытаясь сжечь технику.

В ответ вагнеровские расчеты ПЗРК и «Панцирей» открыли огонь на поражение.

Были сбиты три вертолета радиоэлектронной борьбы Ми-8МТПР, ударный Ка-52 «Аллигатор», транспортный Ми-8 и ударный Ми-35.

Самым кровавым и бессмысленным эпизодом стала гибель самолета воздушного командного пункта Ил-22М.

Это был летающий штаб, который не нес вооружения и не мог атаковать колонну — он просто находился в квадрате, выполняя функции ретранслятора связи.

Ракета настигла его на большой высоте. На борту погибли 10 членов экипажа.

Пригожин позже цинично скажет, что «ПВОшник-дурак сбивал всё, что взлетает», и предложит 50 миллионов рублей компенсации семьям.

В Воронеже загорелась нефтебаза — в резервуар с авиационным топливом попала ракета, выпущенная, предположительно, вертолетом Ка-52, пытавшимся сбить прицел ПЗРК тепловыми ловушками.

Колонны проходили Липецкую и Тульскую области с невероятной скоростью. Власти регионов в панике отдавали приказы перекапывать экскаваторами федеральные трассы, выставлять заслоны из коммунальной техники и грузовиков с песком.

Но танки просто объезжали ямы по полям, сминая урожай, или растаскивали грузовики бронированными тягачами, освобождая путь.

Москва на осадном положении: страх элит

В 10:00 утра Владимир Путин выступил с экстренным телеобращением к нации. Он выглядел сосредоточенным и жестким.

Глава РФ не назвал фамилию Пригожина, но его риторика не оставляла сомнений в серьезности ситуации.

«То, с чем мы столкнулись — это именно предательство. Непомерные амбиции и личные интересы привели к измене», — заявил Путин, проводя прямые параллели с 1917 годом, когда у России «украли победу» из-за внутренних распрей.

Он пообещал «неминуемое наказание» для мятежников.

В ответ Пригожин выпустил дерзкое аудиосообщение, окончательно сжигая мосты: «По поводу предательства родины президент глубоко ошибся. Мы патриоты своей родины... И никто не собирается по требованию президента, ФСБ или еще кого-нибудь прийти с повинной».

Москва начала готовиться к осаде. Столица, еще вчера жившая беззаботной летней жизнью, погрузилась в хаос.

На южных въездах в город — Варшавском шоссе, в районе Ясенево — спешно возводились баррикады. Коммунальщики высыпали горы песка, военные устанавливали пулеметные гнезда и БТРы. Был объявлен режим контртеррористической операции (КТО).

Мэр Собянин объявил понедельник нерабочим днем, призвав граждан воздержаться от поездок.

В этот момент начался великий исход элиты.

Данные FlightRadar показывали, как бизнес-джеты олигархов, чиновников и топ-менеджеров госкорпораций массово покидают Москву, направляясь в Санкт-Петербург, Турцию, Дубай или Азербайджан.

Цены на авиабилеты за границу взлетели до небес — билет до Еревана или Стамбула стоил сотни тысяч рублей, и их раскупали мгновенно.

По городу поползли слухи, что и сам Путин покинул Кремль и вылетел на Валдай, хотя его пресс-секретарь Дмитрий Песков это категорически опровергал.

К 18:00 передовые отряды Уткина находились уже в районе Каширы и Московской области.

До Кремля оставалось около 200 километров — два-три часа марша. Силового ресурса, способного остановить 5-тысячный бронированный кулак в открытом бою, у Москвы практически не было.

Все боеспособные части находились на фронте. В столице оставались лишь срочники, полиция и подразделения Росгвардии.

Развязка: «Картофельный спас»

Ситуация изменилась мгновенно, как в плохо срежиссированном спектакле. В 20:00 пресс-служба главы Беларуси Александра Лукашенко неожиданно заявила, что он провел переговоры с Пригожиным. Сообщалось, что найден «выгодный и приемлемый вариант развязки ситуации с гарантиями безопасности для бойцов ЧВК Вагнер».

В 20:25 сам Пригожин выпустил новое аудиосообщение. Его голос звучал уставшим, но решительным, без прежней истерики: «Наступил момент, когда кровь может пролиться. Понимая всю ответственность за то, что будет пролита русская кровь с одной из сторон, мы разворачиваем свои колонны и уходим в обратном направлении, в полевые лагеря, согласно плану».

Позже Дмитрий Песков озвучил условия этой странной сделки, которую в народе тут же окрестили «Картофельным спасом»:

• Уголовное дело против Пригожина по факту организации вооруженного мятежа прекращается.

  
  

• Сам Пригожин «уходит в Белоруссию».

  
  

• Бойцов «Вагнера» не будут преследовать по закону «с учетом их боевых заслуг».

  
  

• Те наемники, кто не участвовал в походе (оставшиеся в лагерях ЛНР), подпишут контракты с Минобороны.

У здания штаба ЮВО в Ростове началась суета. Вагнеровцы грузили вещи, заводили моторы. Толпа местных жителей, собравшаяся на площади, провожала их как рок-звезд, скандируя «Вагнер! Вагнер!» и пожимая руки людям в масках.

Пригожин, улыбаясь, уезжал на черном внедорожнике, пожимая руки прохожим через открытое окно.

Распад империи и месть системы

Июль и август 2023 года прошли под знаком тихого, но безжалостного демонтажа империи Пригожина.

Несмотря на закрытие уголовного дела, судьба «Вагнера» была предрешена. Тяжелую технику ЧВК — танки, артиллерию, системы ПВО — начали передавать на баланс Минобороны.

Часть бойцов действительно передислоцировалась в Беларусь, в палаточный лагерь под Осиповичами, где они начали тренировать местных военных, пугая Польшу и Литву.

Но в России центры вербовки наемников закрылись.

Медиахолдинг «Патриот», включавший знаменитую «фабрику троллей», сайты РИА ФАН и другие ресурсы, был распущен. Роскомнадзор заблокировал их сайты, а сотрудники были уволены. Пригожин лишился своего главного рупора.

Параллельно шли чистки в армии. Из публичного поля исчез генерал Сергей Суровикин. По данным западных СМИ и российских военкоров, он знал о планах Пригожина и мог быть задержан для допросов.

В августе его официально сняли с поста главнокомандующего ВКС. Позже он появился на фото в гражданском, находясь в Алжире — его фактически отправили в почетную ссылку, подальше от войск. Был уволен и замминистра обороны Михаил Мизинцев.

Удивительный факт, ставший известным позже: через 5 дней после мятежа, 29 июня, Путин встретился с Пригожиным и 35 командирами «Вагнера» в Кремле.

Встреча длилась три часа. Путин предложил им варианты трудоустройства, в том числе — продолжить службу под командованием Андрея Трошева (позывной «Седой»), сохранив структуру, но встроившись в вертикаль Минобороны.

Пригожин ответил резким отказом: «Ребята не согласны».

Это было его последнее «нет» Путину.

Финал в небе над Тверью

23 августа бизнес-джет Embraer Legacy 600, принадлежащий Пригожину, вылетел из Москвы в Санкт-Петербург. На борту находилась вся верхушка ЧВК, «мозг» и «кулак» организации: сам Евгений Пригожин, Дмитрий Уткин («Вагнер») и Валерий Чекалов, отвечавший за логистику и службу безопасности.

В 18:11 самолет внезапно пропал с радаров в Тверской области, возле поселка Куженкино.

Местные жители сняли на телефоны страшные кадры: самолет падал беспорядочно, штопором, без одного крыла, оставляя за собой дымный след.

Все 10 человек — 7 пассажиров и 3 члена экипажа — погибли.

Версии произошедшего разнились. Западные разведки и независимые эксперты склонялись к взрыву бомбы на борту (заложенной в отсек шасси или под крыло) или поражению ракетой ПВО.

Однако официальная версия Следственного комитета РФ, которую позже озвучил Путин, звучала иначе: внешнего воздействия не было, а в телах погибших найдены осколки ручных гранат.

Президент прозрачно намекнул на неосторожное обращение с боеприпасами на борту, добавив, что при обысках в офисе Пригожина находили кокаин — мол, пьяные или под наркотиками командиры сами себя взорвали. Эта версия вызвала скепсис, но спорить с ней было уже некому.

Похороны Евгения Пригожина прошли 29 августа на Пороховском кладбище в Петербурге в режиме секретности. Ни почетного караула, ни орудийных залпов, положенных Герою России, не было.

Путин на церемонию не приехал.

Эпилог: что осталось от «Вагнера»

Спустя полгода после мятежа ландшафт российской «партии войны» изменился до неузнаваемости. Империя Пригожина была разобрана на части.

Бизнес-активы «Конкорда», занимавшиеся питанием армии и школ, потеряли большинство госконтрактов, которые перешли к структурам, более лояльным властям. Сын Пригожина, Павел, вступил в наследство, но политического веса отца не унаследовал.

ЧВК «Вагнер» как единая, независимая сила перестала существовать. Ее осколки были интегрированы в государственную машину.

Минобороны создало «Африканский корпус», который заменил структуры «Вагнера» в ЦАР, Мали, Ливии и Буркина-Фасо. Замминистра Евкуров лично объезжал эти страны, переводя наемников под контроль государства.

Часть штурмовых отрядов под формальным командованием Павла Пригожина вошла в состав Росгвардии.

Известный командир «Ратибор» и несколько тысяч бойцов перешли в чеченский спецназ «Ахмат», заключив контракты.

Генералы Шойгу и Герасимов, отставки которых требовал Пригожин, сохранили свои посты осенью 2023 года, продемонстрировав аппаратную непотопляемость. (Шойгу будет снят с поста министра только в мае 2024 года, а в его ведомстве начнутся массовые аресты за коррупцию).