«Сделать вино — значит верить в будущее»: как выживает агробизнес на юге Украины

Винодел Михаил Молчанов обрезает листву на своих лозах теплым летним днем. За ним по пятам ходит его пес Директор. Вокруг, в богатом разнотравье южноукраинской степи, растут лозы шардоне, серебристый ковыль и дикий шалфей. Вместо привычного гула дронов в воздухе жужжат пчелы и поют иволги. Идиллию нарушает лишь одно - неразорвавшаяся российская ракета, которая торчит носом из земли между рядами винограда.

Семья Молчановых думала убрать снаряд, но решила, что тяжелая техника нанесет слишком большой урон драгоценным лозам. Поэтому они просто работают вокруг него. Их хозяйство называется Steppe Wines - «Степные вина».

Когда в феврале 2022 года начались боевые действия, Михаил и его жена Светлана покинули свой дом в Николаеве и перебрались на винодельню, чьи виноградники спускаются к берегам Южного Буга. В начале марта они оказались прямо на линии огня, под обстрелами обеих армий. «Было видно, как ракеты уходят прямо в космос, будто запускают космонавтов», - вспоминает их сын Георгий, который тоже участвует в семейном бизнесе.

Укрытием для семьи стал винный погреб. «Скажем так, - говорит Михаил, - у нас там был довольно приличный каберне 2017 года. Больше его нет».

Захват Николаева был важной целью для российских войск, поскольку открывал путь к Одессе. Винодельня Молчановых находилась в непосредственной близости от боев. На противоположном берегу реки расположен городской аэропорт, а по шоссе продвигалась российская колонна. «Нам повезло, что они не смогли переправиться через реку, - говорит Георгий. - Для своего психического здоровья я старался думать о вине, а не о том, окажемся ли мы в оккупации».

Несмотря на войну, Молчановы даже расширили свои посадки и планируют в ближайшее десятилетие увеличить производство с 10 тысяч бутылок в год до 30-50 тысяч. Михаил верит в огромный потенциал украинского вина. «Недавно я слушал на конференции итальянских виноделов, - рассказывает он, - и их ситуация напомнила мне нашу. Только они говорили о 1960-х годах».

Семья выращивает не только привычные европейские сорта, но и местные, такие как тельти-курук и одесский черный. В будущем они надеются создать кооператив, который будет привлекать туристов на пути к древнегреческому поселению Ольвия на Черном море, сейчас недоступному из-за опасности.

Винодельня Молчановых стала хабом для коллег, потерявших свои земли. Ольга Кащенко из Херсона раньше работала гидом в винных турах и мечтала стать виноделом. Она выучилась, купила землю и построила дом за городом. Но теперь ее участок находится в «красной зоне», дом разрушен, а добраться туда невозможно с 2023 года. Сейчас Ольга планирует закупать виноград и производить вино на оборудовании Молчановых. «Красное с сильными танинами и белое с хорошей кислотностью - совиньон и рислинг, я надеюсь», - делится она планами.

История Ольги - лишь один из примеров. Масштаб потерь в отрасли огромен. Историческая винодельня князя Трубецкого в Херсонской области, основанная в начале XX века, была оккупирована и разграблена. После освобождения территории владельцы обнаружили повреждения и пропажу ценной винной коллекции. А в феврале этого года здание было полностью уничтожено бомбардировкой.

По словам Светланы Цыбак, президента Украинской ассоциации крафтовых виноделов, в 2014 году виноградники в стране занимали 68 тысяч гектаров. После аннексии Крыма их площадь сократилась до 47 тысяч. «А сейчас это 15 тысяч, - говорит она, - что ничтожно мало для такой большой страны».

Виноградники теряются из-за оккупации, затопления после подрыва Каховской ГЭС и смены аграрных практик. В условиях неопределенности многие крупные производители выкорчевывают лозу, предпочитая более быстрый и надежный доход от подсолнечника или пшеницы. Выращивание винограда по своей сути подразумевает надежду. «Сделать вино - значит верить в будущее», - говорит Цыбак.

На фоне общего сокращения площадей с 2022 года в Украине появилось 82 новые крафтовые винодельни, в основном в более безопасных центральных и западных регионах. Цыбак также является совладелицей киевского бара Artania, где подают украинские вина. В конце мая бар пострадал от российского обстрела - выбило окна, разбились бокалы, - но быстро открылся снова.

Сама Цыбак руководит винодельней «Бейкуш», которая находится далеко не в безопасном месте - на узком мысе к юго-западу от Николаева, недалеко от Очакова. С одной стороны ее омывает лиман, с другой - Черное море. Всего в восьми километрах по воде находится оккупированная российскими войсками территория.

Раньше на прибрежной террасе «Бейкуша» проводили дегустации, но теперь это слишком опасно. Производством управляет небольшая команда во главе с главным виноделом Ольгой Ромашко и ее заместителем Александром Пашковским. Трое их бывших коллег служат в армии.

Ради безопасности Ольга переехала из своего дома в Очакове прямо на винодельню. Подземные дегустационные залы стали для сотрудников убежищем. Они стараются не работать на открытой местности и соблюдают светомаскировку после десяти вечера. Ракеты над головой стали обыденностью. «Когда какое-то время нет ни FPV-дрона, ни чего-то еще, становится странно, и люди начинают с подозрением ждать, что же летит», - говорит Ромашко.

Она добавляет: «В 2022 году было много крылатых ракет из Крыма, иногда они летели низко. Если ты видишь крылатую ракету, все в порядке, она летит не за тобой. Но если ты видишь „Шахед“, значит, он летит за тобой или куда-то поблизости».

В ноябре 2022 года, в разгар боев, команда высадила новые лозы мальбека, заказанные двумя годами ранее. «Люди должны понимать, что у виноградарства свой цикл, - объясняет Пашковский. - Нельзя просто перестать о нем заботиться. Нужно продолжать. Если пропустить хоть один цикл, вся работа пойдет насмарку. Иногда мы даже забываем, что идет война, потому что мы заняты делом».

«Мы возлагаем большие надежды на эти лозы, - говорит он, нежно поглаживая листья молодых побегов. - Видите, они начали цвести. Когда смотришь на эти почки, как их можно бросить?»