«Мама, я скучаю»: семьи жертв наводнения в Тибете ищут близких через соцсети

 Спустя почти две недели после того, как мощный поток льда, камней и грязи снес пограничный комплекс в Тибете, китайские власти так и не опубликовали официальный список пропавших без вести. В информационном вакууме люди сами ищут способы получить помощь и выплеснуть горе.

Пользователи интернета составляют перечни пропавших на основе публичных свидетельств и выкладывают их в сеть.

Другие пытаются найти хоть какую-то информацию, оставляя комментарии под постами тревел-блогеров, которые находились в этом районе, в надежде, что те могли видеть их родных.

Наводнения унесли жизни более 1 000 человек по обе стороны китайско-непальской границы, большинство из них - в Непале.

Однако полный масштаб потерь в Тибете оценить по-прежнему трудно. Китай заявил, что в приграничной зоне уезда Гьиронг пропали более 500 человек.

В китайских соцсетях множатся посты в форме оставшихся без ответа сообщений, старых семейных фотографий и простых мольб: «Пожалуйста, вернись домой».

Власти Китая стараются переключить внимание общества на спасательные работы правительства, сводя к минимуму освещение историй жертв.

После катастрофы 26 августа полиция наказывала людей за распространение ложной информации об оползне, а государственных журналистов и онлайн-инфлюенсеров предупредили, чтобы они строго придерживались официальной версии.

Государственные СМИ рассказали истории некоторых пропавших сотрудников иммиграционной службы и пограничной полиции с китайской стороны границы. Эти материалы в основном восхваляют преданность работников и их патриотическую жертву на суровом рубеже.

Сообщения же, которые публикуют люди в соцсетях, - это совсем другое. Это очень личные портреты потери, показывающие душевную боль и неизвестность, в которой сейчас живут сотни семей.

26-летний Фэн Гуанлун рассказал о друге детства, работавшем на границе. Фэн постоянно вспоминает их последний разговор в начале года, перед тем как его друг Ян Шицзы пропал во время наводнения.

Они вместе выросли в деревне в провинции Юньнань, купались в реках, ловили рыбу и прикрывали друг друга в драках с другими детьми в школе.

Их беседы часто были поверхностными. «Обычно было достаточно просто знать, что с другим все в порядке», - говорит Фэн.

В последний раз они говорили, когда Фэн приезжал на родину.

«Если я о чем и жалею, так это о том, что в тот раз сказал слишком мало», - признается он.

После катастрофы Фэн пытался связаться с Яном, но на его звонки никто не ответил. Позже он увидел имя друга в неофициальном списке пропавших, который распространялся в интернете. Он понимает, что шансов выжить у друга почти нет, но не может смириться, пока не получит подтверждения его смерти.

Два брата Яна и дядя поехали в Тибет ждать новостей. Фэн надеется, что если останки не найдут, то хотя бы обнаружат вещи Яна, и это даст семье какое-то завершение.

Обновления от китайского правительства о числе погибших были скудными, отчасти из-за тяжелейших условий спасательных работ. Спасателям потребовалось больше двух суток, чтобы добраться до разрушенного погранперехода, покрытого слоем густой грязи толщиной более полутора метров.

В воскресенье чиновники в Тибете сообщили, что 43 человека погибли, а 519 все еще числятся пропавшими.

Во время организованного государством тура для избранной группы иностранных журналистов Пу Вэйдун, высокопоставленный полицейский чиновник в Тибете, заявил, что специалисты все еще идентифицируют тела, извлеченные с места трагедии, по отпечаткам пальцев и другим генетическим данным.

Отвечая на вопросы о медленном распространении информации и онлайн-цензуре видео с оползнем, китайские чиновники заявили, что их информирование было «открытым, прозрачным и своевременным».

По мнению Яцю Ван, исследовательницы прав человека и научного сотрудника Пенсильванского университета, правительство жестко контролирует информацию в том числе из-за страха перед силой коллективного горя.

«Если семьи узнают о переживаниях друг друга, личное горе может превратиться в общую обиду и в конечном итоге в коллективное требование правды и ответственности», - говорит она.

Посты с просьбами о помощи превратились в своего рода перекличку пропавших пограничников. На многих из них - фотографии молодых мужчин и женщин в форме, гордо стоящих перед теми самыми иммиграционными воротами, полное разрушение которых позже попало на камеру.

Посты часто содержат краткую историю о том, как эти люди попали на работу на границу, их планы на будущее, а также фото детей, партнеров и других родственников, ждущих дома.

Одна женщина, разыскивавшая мужа, который находился недалеко от границы, нашла зацепку в новостном репортаже. Она выложила скриншот кадров с нераспечатанными посылками, принадлежавшими пропавшим пограничникам в уезде Гьиронг.

Она заметила коробку, в которой узнала подгузники, купленные мужем для их дочери. Это привело ее в состояние паники.

«Больно так, что я едва могу дышать, - написала она. - Пожалуйста, дай нам найти тебя, муж. Я умоляю тебя».

Другие сообщения описывают поездки в Тибет на поиски пропавших. Один мужчина публиковал посты о своей дочери, молодом офицере полиции по имени Вэнь Янь, работавшей на границе.

Под семейной фотографией он перечислил всех родственников, которые ждут ее возвращения домой. «Ты - гордость нашей семьи», - написал он. В пятницу он сообщил, что они с женой едут в Гьиронг. «Дочка, мы с мамой едем к тебе», - сказал он.

Многие сообщения - это просто крик душевной боли. Человек, назвавшийся 38-летним мужчиной из Тибета, выложил скриншот чата с сообщениями, которые их дочь отправила его жене в день наводнения.

«Когда появится интернет, пожалуйста, позвони папе. Он очень за тебя волнуется», - написала она. Затем последовало еще одно сообщение о том, что они будут ждать ее звонка завтра. «Я уверена, что ты в порядке», - добавила она.

На следующий день сообщения стали более паническими. «Мама, пожалуйста, возвращайся скорее домой». Наконец, она отправила один и тот же текст четыре раза подряд: «Мама, я скучаю по тебе».

Ответа не было.