Кино, которое нас сломало: как Голливуд научил общество любить преступников и эгоистов

В своей новой книге A Sudden Flicker of Light британско-американский кинокритик Дэвид Томсон размышляет о том, как кинематограф повлиял на современное общество.

85-летний автор, посвятивший жизнь изучению кино и написавший культовый «Биографический словарь кино», приходит к неутешительному выводу: фильмы, подменяя реальность, отучили нас жить настоящей жизнью.

Томсон не просто критикует индустрию — он называет этот феномен «состоянием кино». По его мнению, кинематограф приучил зрителей к эскапизму и пассивному созерцанию.

Особое беспокойство у критика вызывает героизация спорных персонажей в классических голливудских лентах.

Например, Чарльз Фостер Кейн из «Гражданина Кейна» или Майкл Корлеоне из «Крестного отца» — это харизматичные эгоисты и преступники, которым зритель невольно сопереживает из-за мастерства режиссеров и актеров.

По мнению Томсона, такой подход размывает моральные ориентиры.

Он считает, что подобные фильмы нормализуют патриархальную жестокость, жажду власти и культ силы.

В книге он даже связывает успех Дональда Трампа с кинематографическим мышлением американцев: экс-президент, по его словам, стал олицетворением голливудского архетипа, победа которого была предрешена массовой культурой.

При этом Томсон признается, что с детства был очарован американским кино и самой Америкой.

В 1960-е годы в Лондоне он стал свидетелем зарождения синефилии — времени, когда кино начали воспринимать как серьезное искусство. Позже, переехав в США, он преподавал и писал книги, отказавшись от традиционной кинокритики ради более глубокого анализа.

Сегодня, на фоне падения популярности кинотеатров и засилья стримингов, Томсон видит, как «состояние кино» мутировало и распространилось на все экраны — от телевизоров до смартфонов.

Иллюстрацией этого он считает фильм «Шоу Трумана», где главный герой живет в искусственном мире, созданном для зрителей. Томсон отмечает, что современное общество оказалось в похожей ловушке, где технологии убеждают людей в их собственной незначительности.

Несмотря на разочарование в социальном влиянии кинематографа, Томсон признает, что магия кино по-прежнему сильна.

Для него она заключается не в масштабных спецэффектах, а в эстетике движения, света и пространства: «Какое бы неодобрение я ни испытывал к медиуму с годами, я все еще восхищаюсь им».