Деньги студентов не привлекают: почему России придется объявить скрытую мобилизацию технарей

Осенью этого года в России может пройти новая волна мобилизации, однако ее формат будет кардинально отличаться от массового призыва осени 2022 года, заявил военный обозреватель Валерий Ширяев.

Он считает, что потребность в свежих силах диктуется не столько нехваткой пехоты, сколько технологическим тупиком: армии критически не хватает молодых специалистов для управления беспилотниками, а добровольный контрактный набор эту проблему не решает.

Главная демографическая проблема фронта с обеих сторон — стремительное старение личного состава.

Если зимой средний возраст погибших составлял около 38 лет, то сейчас он перевалил за 40. На передовую приходят возрастные мужчины, которые не обладают нужными навыками для современной высокотехнологичной "спецоперации".

Российскому Минобороны остро требуются операторы БПЛА и IT-специалисты (всего около 12 военно-учетных специальностей), способные управлять дронами среднего и дальнего радиуса действия, заявляет Ширяев.

Попытка привлечь на эти должности молодежь и студентов с помощью гигантских финансовых бонусов (до 4 млн рублей при заключении контракта) фактически провалилась.

Молодые люди верят в свое будущее и предпочитают зарабатывать на жизнь без риска для жизни, поэтому деньги не стали для них достаточным мотиватором.

Чтобы закрыть потребность в 80–100 тысячах квалифицированных специалистов для беспилотных войск, государство может пойти на скрытую, точечную мобилизацию после сентябрьских выборов.

По прогнозу Ширяева, она пройдет по принципу негласного «социального контракта»:

• Призывать будут не массово, а малыми группами в разных регионах, ориентируясь исключительно на узкие технические специальности.

  
  

• Государство пообещает призывникам, что их не отправят в штурмовые отряды или в ствольную артиллерию на передовую. Служба будет проходить в относительно безопасном тылу (например, операторы дальних дронов могут работать за сотни километров от линии соприкосновения).

  
  

• Не будет никаких громких телевизионных обращений и массовых отправок автобусами. Процесс «размажут» по времени, используя уже отлаженную систему электронных повесток и цифровых реестров, чтобы избежать социального стресса.

Такой подход позволит армии получить молодых технарей, готовых отслужить в относительной безопасности, не провоцируя при этом массового недовольства в обществе.

Пока Россия решает кадровые вопросы, Украина меняет тактику ударов.

Целями все чаще становятся не только нефтеперерабатывающие заводы, но и логистические хабы (например, склады маркетплейсов вроде Wildberries). Цель таких атак — не просто нанести экономический урон, но и психологически воздействовать на российского избирателя.

Украинское командование пытается доказать жителям РФ, что военные действия — это уже не далекая «заморская операция», а реальность, которая приводит к дефициту топлива на заправках и сгоревшим посылкам.

При этом на самом фронте ситуация для ВСУ остается тяжелой. Широко тиражируемый западными институтами тезис о том, что потери России относятся к украинским как 8:1 — это чистая пропаганда, призванная поддержать дух отступающих войск, говорит Ширяев.

Реальное соотношение потерь близко к паритету, утверждает эксперт.

Из-за острой нехватки людей (многие дезертируют, а новобранцы не отличаются здоровьем) украинская армия вынуждена заменять солдат на передовой автоматикой: зачастую на несколько километров фронта остается десяток человек, чья единственная задача — расставить дроны для старта и убежать, пока ими управляют операторы из глубокого тыла.

Несмотря на кадровые перестановки в руководстве ВСУ, кардинально изменить ситуацию на поле боя это не поможет — объективный мобилизационный ресурс Украины истощается.

Грандиозное сражение за агломерацию Славянск–Краматорск продлится всю зиму и, вероятно, затянется до 2027. Лишь после исхода этой битвы, осознав новые реалии, стороны могут вернуться к предметным мирным переговорам.