«Как люди могут спать по ночам?»: исповедь самого известного иезуита Америки

В интервью The New York Times известный американский священник-иезуит Джеймс Мартин рассказал о своем пути от топ-менеджера до священнослужителя, о расколе в Католической церкви и о том, почему в современном мире человеческое достоинство важнее политики.

Мартин, который является консультантом Ватикана и популярным автором, признался, что в юности был «теплохладным католиком» и мечтал разбогатеть.

Окончив Уортонскую школу бизнеса, он устроился в General Electric, но корпоративная культура 80-х, ориентированная на прибыль и увольнения, оказалась для него «душегубительной».

Поворотным моментом стал документальный фильм о монахе-трапписте Томасе Мертоне.

«Я подумал: вот чего я хочу. Где это было всю мою жизнь?» — вспоминает Мартин. После нескольких лет раздумий и разговоров с психологом он решил вступить в орден иезуитов.

Говоря о состоянии Католической церкви в США, Мартин отметил, что, несмотря на низкую посещаемость (около 30%), наблюдается и встречный процесс.

Он назвал его «постсекулярным» — все больше молодых людей из поколения Z возвращаются в церковь в поисках смысла, тайны и общности, которых им не хватает в светском мире.

При этом он подчеркнул, что вера — это не только получение духовной пищи, но и «тяжелая работа христианства», в первую очередь — помощь бедным.

Мартин прокомментировал и политический раскол в стране, который отражается и на церкви.

По его мнению, задача нового американского Папы Римского Льва XIV — объединить католиков. На вопрос, сможет ли понтифик остаться в стороне от политики, священник ответил, что миссия Папы — проповедовать Евангелие.

«Когда он видит, как плохо обращаются с мигрантами и беженцами, это часть призыва Иисуса принять странника. Так что он будет говорить об этом».

Мартин резко раскритиковал жестокое обращение с мигрантами, назвав «непостижимой жестокостью» действия властей.

«Мне лично тяжело смотреть, как католики избивают мигрантов и беженцев, — сказал он. — Все заслуживают достойного обращения.

Это то, что мы теряем... Утверждается, что только наша сторона заслуживает достоинства, а другая — ужасна, зла и недочеловечна. Это позор, потому что для Иисуса нет „нас“ и „них“ — есть только „мы“».

Он также выразил удивление, почему в общественной жизни США так много говорят о Десяти заповедях, но почти никогда — о Заповедях Блаженства («Блаженны нищие», «Блаженны миротворцы»).

«Почему никогда не продвигаются Заповеди Блаженства? — задается вопросом Мартин. — Потому что это тяжело, и это то, чего мы хотим избежать».