В иркутском Усть-Куте подросток изнасиловал школьницу. Её начали травить в школе, следствие пытается замять дело

В январе 14-летняя Света из Усть-Кута призналась матери Татьяне, что у нее появился секрет. Девочка уверила, что это не связано с наркотиками или насилием. Мать решила не давить на подростка. Правда вскрылась только в мае, когда Татьяну вызвали к директору школы.

На новогодних каникулах Света качалась на качелях в парке. К ней подошел 16-летний Степан и спросил: «Какая красивая девушка, почему такая грустная?».

Парень показался вежливым, он попросил контакт в Telegram. На следующий день они договорились погулять.

В 20-градусный мороз подросток пришел в расстегнутой легкой куртке, белой рубашке и туфлях. Спустя несколько минут он предложил погреться в подъезде.

На площадке, где их никто не видел, взгляд Степана изменился. Света рассказала матери, что парень прижал ее к стене, начал засовывать пальцы в рот и лезть в штаны.

Затем расстегнул ширинку и потребовал орального секса. Получив отказ, он бросил девочку на колени, схватил за волосы и совершил задуманное.

После этого велел ей уходить и заблокировал в мессенджере. Через неделю он позвонил по видеосвязи, издевательски спросил о самочувствии и предложил повторить. Девочка обматерила его, но успела сделать скриншот аватарки.

Пять месяцев Света скрывала случившееся. Школьный психолог, которой девочка попыталась рассказать о насилии без деталей, не стала сообщать матери или в полицию.

Затем Света поделилась горем с одноклассниками, и по школе пошли слухи. Сверстники шептались и делали непристойные предложения. Мать одной из учениц написала заявление в Следственный комитет и отдел образования.

Только тогда Татьяну вызвали в школу. Дочь со слезами все рассказала и объяснила свое долгое молчание: «Мне стыдно тебе было рассказать такое. Ты же моя мама».

Вскоре школьный психолог провела для учеников лекцию о половой неприкосновенности. Имен не называли, но дети все поняли. Свету начала травить вся школа.

Медицинский психолог диагностировала у девочки комплексное посттравматическое расстройство. Выяснилось, что издевательства начались еще два года назад из-за внешности Светы, а теперь ситуация стала невыносимой.

Дочь звонила матери в слезах и просила забрать ее с уроков. Татьяна забрала документы, на что директор Дина Скажутина заявила: «У нас буллинга нет, у нас все хорошо».

В Следственном комитете устроили очную ставку. Степан говорил заученными фразами, отрицал насилие и даже не мог вспомнить имя Светы.

Татьяне запретили задавать ему вопросы напрямую. На следующий день следователь закрылась с девочкой в отдельной комнате с зеркалом.

Оставив ребенка наедине, она начала задавать интимные вопросы о личном опыте школьницы и жизни ее родителей.

Следователь также удивилась, почему семья не отдала на экспертизу зимнюю куртку, хотя сама об этом не просила. Татьяна вспомнила, что в тот день Света пыталась оттереть снегом белые пятна на ткани. Вещь с зимы ни разу не стирали.

Татьяна считает, что дело намеренно затягивают. Степан дал показания, что все было по обоюдному согласию.

Следователь пригласила Татьяну в отдел под предлогом подписания бумаг, но на месте предложила пойти на мировую с матерью парня. Та просила замять историю: «Давайте не будем портить нашим детям жизнь». На допросе эта же женщина насмехалась над Светой.

Татьяна ответила отказом.

Следователь настаивает, чтобы гинекологический осмотр Светы проводил специалист мужского пола. Девочка находится в тяжелом состоянии, плачет во сне и жалеет, что раскрыла свою тайну.

Журналист Алексей Тупицин обратился в Следственный комитет, но директор школы отказалась комментировать ситуацию.

Специалист по детской безопасности Ксения Юдкевич отмечает, что жертвы часто скрывают насилие из-за стыда.

Взрослым необходимо сразу обеспечить ребенку безопасность, пресечь школьную травлю и действовать строго по протоколам, не обвиняя пострадавшего. Несостыковки в рассказе травмированного подростка не означают ложь.

Правоохранительные органы обязаны тщательно проверять заявления в специальных комнатах, а не пытаться сохранить репутацию ценой здоровья ребенка.