Пакистан нанёс авиаудар по афганской деревне: погибли пастух и пятеро его детей
Шесть свежих могил появились на каменистой земле кладбища в Пашаде, что в горной местности на востоке Афганистана. Холмики из тёмного гравия и земли - без табличек, без надгробий. Лишь по два небольших камня, поставленных в изголовье и в ногах, обозначают каждое захоронение.
Первая могила слева - самая большая. В ней покоится 65-летний кочевник-пастух Мохаммад Юсуф. Его убили прямым попаданием в собственный дом во время пакистанского авиаудара 1 октября в долине Чоган. Остальные пять могил - всё меньше и меньше. Там лежат четверо его детей и племянник. Все погибли в одной атаке.
Через несколько часов после бомбардировки министерство информации Пакистана взяло на себя ответственность за этот «спланированный и выверенный» удар. Исламабад заявил, что действовал на основе «заслуживающих доверия разведданных» и атаковал лагеря и убежища террористических групп на территории Афганистана. Целью, по утверждению пакистанской стороны, была «Фитна Аль-Хаваридж» - так власти Пакистана называют «Техрик-е Талибан Пакистан» (ТТП), пакистанских талибов. Исламабад отчитался о 22 убитых боевиках и уничтоженных складах оружия.
Уже год Пакистан регулярно наносит удары по афганской территории. Официально - исключительно по базам ТТП, которые, как утверждает Исламабад, устраивают вылазки против Пакистана с афганской земли.
«Мохаммад Юсуф был просто пастухом, а не боевиком», - говорит на кладбище Абдулрауф Шахед, двоюродный брат погибшего. 5 октября он пришёл проститься с родными. От летнего дома Юсуфа в долине Чоган, стоявшего на каменистом холме в нескольких сотнях метров от пакистанской границы, почти ничего не осталось: щебень, куски дерева, женская одежда и матрас. «Он жил в Чогане, потому что там его летний дом, где пасся скот до наступления холодов», - объясняет Шахед. Повсюду до сих пор гниют туши овец, убитых при бомбёжке, и стоит тяжёлый смрад.
Удар нанесли 1 октября около половины четвёртого утра. Соседи, чьи примитивные жилища разбросаны по склонам на большом расстоянии друг от друга, быстро пришли на помощь. Две жены Мохаммада Юсуфа и одна из выживших дочерей теперь живут у родственников на соседнем холме.
Ранним утром на место прибыл Фаридулла Салярзей, представитель районной полиции. К тому моменту погибших и раненых уже увезли в морг и больницу. «У Мохаммада Юсуфа было около 80 голов скота. После бомбёжки выжили единицы. Их убил боевой самолёт», - рассказывает 45-летний полицейский, служивший здесь ещё до возвращения талибов к власти в 2021 году. Среди погибших людей он называет «трёх девочек и маленького мальчика. Одной из девочек было всего три месяца».
С октября 2025 года Пакистан находится в состоянии конфликта с Афганистаном. Исламабад упрекает афганских талибов в нежелании помочь справиться с повстанческими группами, действующими вдоль общей границы. С начала боевых действий граница закрыта, что тяжело бьёт по экономике афганского населения.
Перемирие, заключённое при посредничестве Катара 19 октября 2025 года, продержалось лишь несколько недель. Уже 7 ноября афганские талибы вышли из переговоров после того, как пакистанские власти потребовали от них издать фетву с осуждением ТТП и взять на себя ответственность за атаки этого движения.
Артиллерийские обстрелы через границу, эпизодические наземные рейды и, главное, авиаудары - столкновения резко обострились после 26 февраля, когда Пакистан начал операцию «Газаб лиль-Хак» («Праведный гнев»). Её объявили наступлением на «террористов и их организации в Афганистане». Уже на следующий день пакистанская авиация бомбила Кабул. В последующие недели география ударов расширилась на несколько афганских провинций: Кунар, Нангархар, Пактию, Кандагар и Нуристан.
В конце июля правозащитная служба Миссии ООН по содействию Афганистану (МООНСА) обнародовала результаты тщательного полевого расследования. Согласно этим данным, к 30 июня жертвами трансграничного насилия в Афганистане стали как минимум 499 человек убитыми и 1216 ранеными. Исламабад оспаривает эти цифры, настаивая, что его силы атаковали исключительно лагеря и членов ТТП. Пакистанские власти также говорят о «двойных стандартах»: по их мнению, доклад игнорирует жертв атак ТТП и операций талибов в самом Пакистане. В МООНСА, однако, напоминают, что её мандат ООН ограничен Афганистаном, по которому и приводится статистика.
Пакистанские авиаудары преследуют двойную цель. «Уничтожить боевиков и лидеров ТТП, но также надавить на талибов, чтобы те перестали поддерживать или укрывать это движение, - объясняет Кейт Кларк, содиректор исследовательской сети Afghan Analysts Network. - Пока эти цели далеки от достижения. ТТП сохраняет способность проводить атаки на пакистанской территории». Само движение заявляет о более чем 300 атаках только за сентябрь, но к этим цифрам стоит относиться осторожно.
Связи между ТТП и афганскими талибами уходят корнями в прошлое. «Оба движения сражались плечом к плечу против США и прежнего афганского правительства. После пакистанских военных операций 2014 года ТТП нашёл убежище в Афганистане», - анализирует Кларк. Она напоминает об их особых отношениях: талибы «склонны проявлять крайнюю лояльность к боевым товарищам, особенно к тем, кого считают идеологически близкими. Лидер ТТП, кстати, присягнул на верность верховному лидеру талибов Хайбатулле Ахундзаде».
Самое тревожное в этом кризисе, считает Майкл Кугельман, эксперт по международным делам из Атлантического совета, «не столько эскалация насилия, которая пока остаётся относительно сдержанной, сколько провал посреднических усилий». «Даже влиятельные страны, такие как Китай, у которого есть рычаги давления на обе стороны, не смогли подвести их к соглашению о прекращении кризиса», - отмечает специалист, не видящий выхода из конфликта в краткосрочной перспективе.
Афганистан при этом заявляет, что предпочитает диалог, чтобы избежать новой войны, но обвиняет Исламабад в блокировании переговоров. «Даже если будет война, мы будем защищать свою территорию», - сказал в Кабуле замминистра информации и культуры Мавлави Мухаджир Фарахи.
На высотах долины Чоган, рядом с бывшим домом семьи Мохаммада Юсуфа, Фаридулла Салярзей листает фотографии в телефоне. Он останавливается на снимке трёх маленьких детей пастуха. Они лежат рядом, их лица в пыли и крови. «Эти малыши, - роняет он, - они-то не сделали ничего плохого».
