Патрушев спустя 24 года заговорил о гибели заложников «Норд-Оста». И попытался обвинить в этом Шойгу

Бывший директор ФСБ Николай Патрушев спустя почти четверть века после теракта на Дубровке заговорил о гибели заложников «Норд-Оста» — и переложил ответственность на «спасательные службы».

В интервью «Российской газете» он заявил, что в 2002 году спасатели действовали плохо, а нынешнее МЧС под руководством Александра Куренкова работает «гораздо эффективнее и профессиональнее».

Это прозвучало как упрек в адрес прежнего руководства МЧС: во время теракта министерство возглавлял Сергей Шойгу.

Но в дни захвата Театрального центра на Дубровке главную ответственность за силовую операцию нес не Шойгу. ФСБ тогда руководил сам Патрушев, напоминает журналистка Елена Милашина.

23 октября 2002 чеченские боевики захватили Театральный центр в Москве, где шел мюзикл «Норд-Ост». В заложниках оказались более 800 человек.

Два дня спецслужбы готовили штурм. Другого варианта, судя по всему, всерьез не рассматривали.

26 октября Владимир Путин отдал приказ на штурм.

Около пяти утра в зал начали подавать химическое вещество.

Его часто называют газом, но выжившие заложники описывали не невидимый газ, а белый плотный аэрозоль, который выходил из стены балкона, медленно опускался и заполнял зал.

Люди не кашляли и не чихали, они просто дышали этим облаком и через несколько минут теряли сознание.

По материалам, которые позднее рассматривал ЕСПЧ, вещество подавали в здание около 45 минут до того, как внутрь вошел спецназ ФСБ — бойцы «Альфы» и «Вымпела».

План был простым: вещество должно было усыпить террористов, после этого спецназ должен был войти и освободить заложников. Но расчет не сработал так, как ожидали силовики.

Позже Путин сам рассказывал, что ночью ему позвонил директор ФСБ Патрушев и доложил: вещество пустили, но террористы не засыпают; почему газ не работает — неизвестно. После этого Путин приказал начинать штурм.

На самом деле вещество подействовало, только прежде всего — на заложников.

Люди в зале быстро потеряли сознание; террористки-смертницы, оставшиеся среди зрителей, тоже отключились.

Но часть боевиков, увидев белый аэрозоль, поняла, что начался штурм, и ушла в другие помещения. Там их уже убили в бою со спецназом.

Почему террористы не взорвали здание, хотя видели аэрозоль и понимали, что операция началась, до сих пор остается одним из главных вопросов «Норд-Оста».

Второй главный вопрос — почему врачей и спасателей не подготовили к последствиям применения химического вещества.

Российские власти долго не раскрывали его состав и при этом утверждали, что вещество было «безвредным».

Только 30 октября 2002 министр здравоохранения Юрий Шевченко публично назвал его производным фентанила.

Позднее британская военная лаборатория в Солсбери обследовала нескольких граждан Великобритании, которые были среди заложников.

В крови, моче и на одежде нашли следы карфентанила и ремифентанила — мощных синтетических опиоидов, производных фентанила.

Такие вещества могут быстро лишить человека сознания, но у них очень узкий предел безопасности: разница между дозой, которая обездвиживает, и дозой, которая может убить, невелика. Главная опасность — угнетение дыхания, при долгом воздействии человек может умереть от нехватки кислорода.

Спецслужбы применили вещество в закрытом зале, где находились сотни людей разного возраста и состояния здоровья: они дышали аэрозолем десятки минут. При этом спасатели и врачи заранее не знали ни о самом веществе, ни о его составе, ни о том, что им придется иметь дело не с минно-взрывными травмами, а с массовым отравлением.

Гражданский штаб, которым руководил мэр Москвы Юрий Лужков, готовился к последствиям взрыва и перестрелки; медики ждали раненых, а не сотни людей с подавленным дыханием.

Антидот — налоксон — был у спецназовцев, именно они первыми вводили его заложникам, вытаскивали людей из здания и оставляли у входа.

Потом налоксон кололи уже медики, часто не зная, что кому-то препарат уже ввели (передозировка налоксона сама по себе опасна, Путин позже признавал, что она была).

В результате спасение началось вслепую — врачи не знали, чем отравлены люди.

Не знали, кто уже получил антидот, не знали, какая доза вещества попала в организм заложников, время было потеряно.

Всего погибли 129 заложников, только пятерых застрелили террористы. Еще 21 человек умер во время эвакуации и перевозки в больницы, шесть — в реанимации.

Остальные 97 человек погибли прямо в здании Театрального центра — после воздействия вещества и до того, как к ним подошли спасатели и врачи.

Поэтому сегодняшняя попытка Патрушева обвинить «спасательные службы» выглядит как перевод стрелок, утверждает журналистка «Новой газеты».

Спасатели и медики действительно действовали в хаосе, но о этот хаос создали не они.

Ключевое решение — применить химическое вещество в зале с сотнями заложников — принимали силовики.

Именно это, а не абстрактная «неэффективность спасательных служб», остается главным вопросом трагедии «Норд-Оста», резюмирует Милашина.