Новый спецхран: Российская государственная библиотека спрячет "деструктивную" литературу в закрытый фонд

Российский книжный рынок столкнулся с жесткими последствиями новых законодательных запретов: из-за законов о пропаганде ЛГБТ, чайлдфри и наркотиков издательствам и магазинам приходится изымать тиражи или наносить на них возрастные маркировки.

Ограничения коснулись миллионов экземпляров книг, изданных после 1 августа 1990 года. По оценке Минцифры, цензурные проверки потенциально затрагивают до 5% от всех выпущенных за это время изданий.

Параллельно контроль ужесточается и на государственном уровне. Как рассказала замминистра культуры Жанна Алексеева, Российская государственная библиотека сейчас формирует специальный закрытый фонд — спецхран — для деструктивной литературы с «исторических территорий».

Библиотекам также запретили пополнять полки произведениями авторов, признанных иноагентами.

«Мы полагаем недопустимым использование информационной продукции, произведенной иноагентами, при проведении книжных выставок и культурно-просветительских мероприятий», — заявила Алексеева.

С 2026 года закупать новые книги за счет федеральных субсидий разрешат исключительно по рекомендательным спискам экспертных советов.

«И, конечно, мы четко и жестко наблюдаем за тем, какое комплектование сегодня ведется нашими библиотеками, тем более на федеральные средства», — подчеркнула она.

Списки нежелательной литературы постоянно пополняет и Российский книжный союз (РКС). Недавно туда добавили 177 произведений, требующих антинаркотической маркировки, включая работы Юваля Ноя Харари и Виктора Пелевина.

Кроме того, под возрастные метки попадают медицинские справочники и классические романы Олдоса Хаксли, Курта Воннегута и Карлоса Кастанеды.

Из-за упоминаний ЛГБТ с продажи уже снимали произведения Елены Малисовой, Катерины Сильвановой, Фредрика Бакмана, Урсулы Ле Гуин, Владимира Сорокина и Ханьи Янагихары.

Чтобы профильтровать такой огромный массив текстов, крупнейший холдинг «Эксмо-АСТ» перепоручил цензуру искусственному интеллекту.

Если в 2023 году редакторы отправляли сомнительные рукописи платным экспертам, рискуя получить штраф за пропуск «запрещенки», то в августе 2025 проверку автоматизировали.

Руководство подписало регламент сплошного сканирования всех выходящих книг нейросетями Qwen и Grok.

Система состоит из 17 субагентов, которые выискивают в текстах секс, наркотики, мат и экстремизм. Каждая рукопись проверяется трижды: на старте, перед версткой и перед уходом в печать.

В зависимости от одного из семи уровней риска текст могут отмаркировать, отправить на внешнюю экспертизу или завернуть целиком.

Машина не выносит финальных вердиктов — за это отвечает редактор или специальная комиссия, однако отчет ИИ навсегда остается в электронном архиве компании.

Подобная фильтрация сильно тормозит книжный рынок.

Главный редактор издательства «Бомбора» Рамиль Фасхутдинов объясняет: «Нам пришлось заново проанализировать огромный объем уже изданных книг. Кроме того, любой спорный момент требует дополнительных коммуникаций — нужно написать правообладателю, обсудить возможность внесения правок в текст, дождаться ответа. Это требует времени».

Сами редакторы жалуются, что нейросети работают в «параноидальном режиме». ИИ может назвать невинный поцелуй порнографией, проигнорировать секс с несовершеннолетними или посчитать нецензурной бранью слово «нахулиганил».

Гендиректор «Эксмо» Евгений Капьев отмечал, что алгоритмы реагировали даже на слово «героиня» и простое упоминание пива, а в фамилии Дениса Драгунского находили английское слово drug.

«ИИ пока ощущается костылем, а не чем-то, на что прям можно положиться», — говорит сотрудница холдинга Елизавета.

Несмотря на абсурдные ошибки, руководство издательства довольно инструментом: ИИ стандартизирует подход и обходится дешевле живых юристов.

Массовых увольнений среди уставших редакторов пока нет, а вот другие игроки рынка — например, «Поляндрия», «Абрикобукс» и Ad Marginem — алгоритмам не доверяют и продолжают вычитывать тексты вручную.