«Дети на антидепрессантах»: мать три года не может вернуть дочерей в Подмосковье

В августе 2023 года Мария Грачева, жительница Подмосковья, получила от своей семилетней дочери сообщение: «Мамочка, родная, я тебя люблю, ты мне не мама, а с неба подарок! Каво на этом свете я люблю, некого вспомнить невозможно! Кроме мамочки моей».

Это было во время двухдневной командировки Марии в другой город. С тех пор она почти не видела своих дочерей - Ульяну и Диану.

Мария уже три года пытается вернуть детей. Суд в Москве поддержал её, но девочек ей не отдают.

По словам Марии, судебные приставы в Одинцове не только не помогают, но и мешают исполнить решение.

Отец девочек, Иван Петров (имя изменено), и его мать утверждают, что Мария избивала детей, поэтому они не хотят жить с ней.

До августа 2023 года Мария с дочерьми жила в московской квартире свекрови. Девочки занимались балетом, художественной гимнастикой, музыкой и рисованием. С 2019 года Иван Петров не жил с семьёй постоянно: иногда появлялся, но чаще находился у своей матери.

По словам Марии, он злоупотреблял алкоголем, не платил алименты и почти не участвовал в жизни дочерей. Она работала и копила на ипотеку.

В августе 2023 года Марии нужно было уехать по работе. Она договорилась с няней, но неожиданно отец предложил сам посидеть с детьми. Мария согласилась, так как он давно не видел дочерей.

Вечером Иван стал звонить и жаловаться, что не справляется, дети его не слушаются, требовал, чтобы Мария вернулась. Потом сообщил, что отвезёт девочек к своей матери, а когда Мария вернётся, они поедут домой вместе.

Ночью Мария получила то самое сообщение от дочери. Утром телефоны детей уже не отвечали.

Когда Мария вернулась в Москву, ключи от квартиры не подошли, дверь никто не открыл.

Она вызвала полицию, обошла соседей. Оказалось, замки сменили. Мать Ивана сказала ей по телефону: «Увидимся в суде, из грязи в князи захотела».

В квартире остались все вещи Марии, включая документы, драгоценности и накопления - около полутора миллионов рублей. Адвокаты объяснили: без прописки доказать наличие денег невозможно.

После этого Иван подал в суд на взыскание алиментов с Марии. Она подала встречный иск - об определении места жительства детей и взыскании алиментов с отца.

Судебное разбирательство шло в Москве, по месту прописки детей, хотя фактически они жили в коттеджном посёлке Одинцовского округа. Мария тоже переехала в Одинцово.

Суд рассматривал характеристики от воспитателей детского сада, репетиторов, няни и соседей.

Все описывали Марию как заботливую мать, а дочерей - как счастливых, развитых и ухоженных. Репетитор по фортепиано отмечал, что Ульяна занималась с интересом, а Диана играла рядом или была с мамой.

Соседка Инна рассказывала суду, что видела Марию с детьми на площадке, в бассейне, в кафе, и девочки всегда были радостными и красиво одетыми.

Отец, по её словам, не жил в квартире, а полиция его разыскивала. На стенах появлялись надписи «Петров, верни деньги».

Инна вспоминала, что Ульяна занималась балетом, в квартире были грамоты, медали и наряды. Диана занималась художественной гимнастикой, была спортивной и жизнерадостной.

В конце 2021 года Мария вызвала полицию после того, как Иван пришёл пьяный и ударил её и её мать. В сообщении соседке Мария написала: «Он ударил меня и мою маму. Пришел пьяный. Я терпела пять лет. Больше не могу молчать».

Другая соседка, Виктория, заявила в суде, что отец злоупотребляет алкоголем, оставлял детей голодными, а соседи будили его, чтобы он покормил девочек.

Во время суда Иван обвинял Марию в жестоком обращении с детьми. Он предоставил аудиозапись, где Мария говорит: «Разделись - и в кровать!», слышен шлёпок и бранное слово. Судья расценила это как воспитательные меры и не приобщила запись к делу.

В мае 2025 года суд постановил определить место жительства девочек с матерью и обязал Петрова передать детей Марии.

Встреча с детьми состоялась впервые за два года. На встрече присутствовали посторонние, но не было психолога. По словам Марии, девочки после каждого слова смотрели на бабушку. Они выглядели испуганными, волосы были коротко острижены и грязные. На вопрос о стрижке девочки ответили: «Бабушка сказала, что от волос болит голова».

В ноябре Иван обжаловал решение, но Мосгорсуд оставил его без изменений. Кассацию отец не подал. В январе 2026 года решение вступило в силу, и исполнение передали приставам в Одинцово.

По закону отец должен добровольно передать детей матери. Если он этого не делает, вмешиваются приставы. По словам Марии, процесс сразу застопорился: ей не давали ознакомиться с материалами дела, отказывали в передаче на нейтральной территории, не приглашали психологов.

Первая попытка передачи детей состоялась 3 июня 2026 года. Мария приехала к дому с подарками, велосипедом и самокатом. На территории коттеджного посёлка она столкнулась с вооружённой охраной. Пристав, по словам Марии, уклонялся от процедуры передачи, а охранники запретили ей подходить к детям.

Вторая попытка передачи была назначена на 17 июня. На этот раз присутствовал психолог, но не от органов опеки, а со стороны отца. Он сказал Марии, что она травмирует психику детей и что им нужно «отпустить» девочек. На вопрос о том, что дети принимают антидепрессанты, психолог ответил: «Это ещё надо доказать».

В ходе разбирательства выяснилось, что обе девочки с ноября 2024 года принимают антидепрессанты. Мария узнала об этом случайно, увидев фотографии дочерей в материалах дела.

Она обзвонила все клиники в Одинцове и выяснила, что девочки регулярно посещают невролога и психиатра. В справках значилось: у Ульяны - фобическое тревожное расстройство, у Дианы - реакции на тяжёлый стресс.

Обе принимают антидепрессанты. Диана жалуется на головные боли, ей назначают КТ и МРТ, у неё диагностировали дебют бронхиальной астмы. Врач-психиатр описывает Диану как замкнутую, избегающую контакта, отвечающую односложно.

В суде отец и бабушка отрицали, что дети принимают антидепрессанты. После того как Мария получила справки, они изменили позицию: лекарства назначены из-за того, что мать якобы избивала детей.

Отец девочек на звонки журналистов не ответил. Бабушка, Лариса Петрова, заявила, что не даёт комментариев и подала на Марию в суд за клевету. По её словам, Мария избивала детей, поэтому они не хотят к ней идти.

Она утверждает, что решение московского суда ошибочно, а Мария «три года не вспоминала про детей, а потом вышла замуж и начала пиариться». Мария не отрицает, что вышла замуж повторно, но считает, что именно это стало причиной конфликта: отец и бабушка не захотели, чтобы она переезжала и строила новую жизнь.

Мария утверждает, что всё это время пыталась вернуть дочерей, писала им письма, приезжала к дому, где они живут, и отмечала каждый день рождения. Она говорит: «Как мать может три года не вспоминать своих детей?»

После звонка журналиста адвокат семьи Петровых изложил свою версию событий. По его словам, Иван познакомился с Марией как с девушкой из эскорта, а дети часто жаловались, что остаются одни, и просили у отца денег.

Мария опровергает эти заявления и говорит, что познакомилась с Иваном на сайте знакомств. Суд требовал от отца доказать переводы денег, но тот не предоставил чеки.

В августе 2023 года, по версии отца, он не знал, где находится Мария, и после двух дней ожидания забрал детей к своей матери. В 2023 году полиция опросила обе стороны, но уголовное дело не возбудили. В постановлении указано, что дознаватель опросил только взрослых, а дети остались вне внимания.

Семейный конфликт продолжается.

Несмотря на решение суда и многочисленные попытки Марии вернуть дочерей, дети остаются у отца и бабушки. Судебные приставы не организуют передачу, а стороны обвиняют друг друга в жестоком обращении и нарушении прав детей. Мария подала иск об ограничении родительских прав отца и бабушки, но процесс затягивается.

Девочки продолжают жить в доме отца, принимают назначенные врачами препараты и не видят мать уже третий год.