«Вскрыли гроб вопреки запретам»: семья погибшего срочника с Урала подозревает убийство. Он отказался идти на контракт

Агентство «Европейско-азиатские новости» рассказало трагическую и запутанную историю, которая произошла с 20-летним Максимом Мироновым, солдатом срочной службы из уральского города Реж.

Молодого человека вернули домой в закрытом цинковом гробу с простреленной головой. Трагедия случилась в Курской области всего через несколько недель после того, как юноша наотрез отказался подписывать контракт с Министерством обороны.

Официальные ведомства говорят о случайности, но семья солдата уверена, что Максима убили.

Максима призвали в армию осенью 2025 года и отправили служить в подмосковный Наро-Фоминск. Полгода служба шла своим чередом, но в конце апреля юноша позвонил матери и рассказал, что на него оказывают давление, принуждая перейти на контрактную службу.

Молодой человек твердо решил отказаться. Тогда ему предложили альтернативу: дослуживать свой срок в статусе срочника, но уже в приграничной зоне Курской области.

Буквально через несколько дней, 30 апреля, Максим оказался на новом месте. У него забрали телефон, и до своей гибели он успел выйти на связь с родными лишь трижды. В этих редких разговорах юноша старался успокоить семью.

Он рассказывал, что попал в тихое место, живет в отремонтированном блиндаже, где созданы почти домашние условия: они сами носят воду и готовят рыбу. По словам сестры, в последние дни Максим звучал бодро и перестал волноваться.

Спокойствие семьи рухнуло 15 мая. Матери позвонил неизвестный человек, представившийся майором, и коротко сообщил о гибели сына.

Он пообещал перезвонить позже с подробностями, но навсегда исчез со связи. В местном военкомате о судьбе солдата ничего не знали.

Пытаясь пробиться сквозь стену молчания, родственники наняли юриста и завалили заявлениями Следственный комитет, военную прокуратуру и Минобороны. Двоюродная сестра Максима даже лично поехала в Москву, чтобы передать обращения в ведомства.

Только 27 мая семье пришла официальная похоронка. В документе значилось, что 13 мая произошел «самопроизвольный выстрел».

Еще через три дня в Реж привезли тело Максима. Военные категорически запретили открывать цинковый гроб, но убитые горем родственники нарушили этот запрет.

То, что они увидели внутри, только укрепило их страшные подозрения. У Максима оказалось сквозное огнестрельное ранение головы: отсутствовал глаз, была сильно повреждена щека, а на затылке виднелся зашитый выходной след от пули. При этом на теле не было больше ни единой царапины, ссадины или ожога.

Родных насторожило и то, что эксперты не сделали срез ногтей, хотя это обязательная процедура для поиска следов пороховых газов на руках.

Личные вещи юноши семье так и не вернули, а в сопроводительной справке вообще не указали причину смерти, отметив лишь, что гибель не связана с исполнением воинских обязанностей.

Увидев характер ранения, семья пришла к выводу, что Максима застрелили. Однако военный следователь во время общения с матерью и тетей погибшего сразу обозначил официальную позицию.

Он заявил, что на самоубийство это не похоже, но и убить солдата в Курской области якобы никто не мог. Поэтому следствие будет придерживаться версии о неправильном обращении с оружием.

К сожалению, подобные инциденты со срочниками случаются не впервые. Осенью 2024 на военном полигоне в Приморском крае лейтенант Александр Емельянов выстрелил в голову 19-летнему срочнику Артему Антонову.

Трагедии также предшествовал отказ молодого человека отправляться в зону боевых действий в Курскую область.

Офицер тогда заявил, что нажал на курок случайно. В итоге лейтенант избежал суда, отправившись на фронт, а уголовное дело против него просто прекратили.