Маркиза Мантуанская два года охотилась за сирийской кошкой по всей Венеции
В средневековой Европе домашнего любимца можно было получить в подарок, купить или дождаться потомства от своих животных. Но иногда питомцев просто крали.
В 1294 году в английском Чалгрейве некий Уильям Инглейс подал в суд на Джона Сейли и его сестру Кристину. Те удерживали его кота, а ущерб от потери Инглейс оценил в 6 пенсов. Другой случай описывает экземплум XIII века: два клирика не поделили собаку. Первый учил ее ходить на передних лапах, второй выкрал, дал новое имя и переучил ходить на задних. Епископ Парижа присудил пса вору - собака слушалась его и игнорировала прежнего хозяина.
Чаще всего питомцев дарили. Обмен животными-компаньонами среди знати подчинялся строгим правилам и касался в основном женщин и священников. Светские мужчины не дарили друг другу комнатных собачек или обезьянок - только охотничьих псов, ловчих птиц и лошадей.
В 1290 году королева Элеонора Кастильская получила от принцессы Салерно попугаев, а королю Франции отправила 17 оленьих гончих. Герцог Бургундский в 1413 году преподнес четырех маленьких обезьянок королеве Франции Изабелле Баварской. Ей же тремя годами позже дети подарили котенка. Мария Клевская в 1475 году получила трех собачек от рыцаря, а Елизавета Йоркская в 1502-м - попугая.
Подарок мог оказаться и проклятым. Писатель XII века Вальтер Мап рассказал историю о короле-карлике, который подарил древнему королю Херле охотничью собачку. Карлик велел держать ее на руках как комнатную моську. Херла и его люди были обречены вечно скитаться, не слезая с коней, пока собачка не спрыгнет с рук - а она не спрыгивала.
Иногда питомцев отдавали не по своей воле. В 1534 году леди Лайл пришлось расстаться с любимой собачкой Пуркой в пользу Анны Болейн. Придворный Джон Хасс написал ей: «Ничего не поделать, ваша милость непременно должна расстаться со своим маленьким Пуркоем, что, как мне ведомо, немало опечалит вашу милость». Собачка так понравилась королеве, что та забрала ее у сэра Фрэнсиса Брайана меньше чем через час после того, как он получил Пуркоя.
Священники часто получали питомцев от прихожан. Проповедник Джон Бромьярд обличал князей церкви, которые радуются подношениям в виде собак и птиц, но забывают о душах дарителей.
О покупке питомцев сведений мало - вероятно, они стоили недорого и траты не записывали. В расходных книгах графини Лестерской за 1265 год упомянуты лишь две покупки: кошка в феврале и кот в июле. Оба предназначались для личных покоев и, скорее всего, ловили мышей.
Цены на животных сильно различались. Ирландский юридический текст «Кошачьи разделы» оценивал кошку, умеющую мурлыкать и ловить мышей, в три коровы. Просто мурлыкающая стоила полторы коровы. Котенок - одну девятую стоимости взрослой кошки. Домашняя собака женщины, согласно ирландским законам, охраняла хозяйку от фей во время родов. За ее убийство в этот период полагалось не только возместить стоимость, но и нанять священника для чтения Писания у постели роженицы.
Валлийские законы короля Хивела Доброго (X век) определяли цену кошки по возрасту: котенок с закрытыми глазами - 1 пенни, с открытыми, но еще не ловивший мышей - 2 пенса, начавший охотиться - 4 пенса. Для оценки королевской кошки существовал особый ритуал: ее голову клали на пол, хвост поднимали вверх и засыпали животное пшеницей до кончика хвоста. Объем зерна и составлял цену.
Домашняя собака короля или знатного человека стоила фунт, свободного человека - 120 пенсов, раба - 4 пенса. Дикие животные, которых держали как питомцев, оценивались по статусу хозяина: барсук или лиса короля - фунт, знатного человека - 120 пенсов, свободного - 4 пенса.
В Париже с XII-XIII веков у церкви Сент-Женевьев-ла-Петит работала гильдия продавцов птиц. Словарь XIII века упоминает торговцев возле Нотр-Дам, продававших соловьев, попугаев, воробьев и скворцов в клетках. К 1292 году в городе было пять основных продавцов птиц, а налоговые записи фиксируют мастеров, делавших клетки.
В 1483 году Людовик XI, предчувствуя смерть, начал массово скупать животных, чтобы пресечь слухи о болезни. Лошадей, мулов, шакалов, лосей и северных оленей покупали не считаясь с затратами. «С великими издержками он выписывал собак со всего света; мастифов из Испании, маленьких борзых сучек, борзых и спаниелей из Бретани, лохматых собачек из Валенсии, и всех он покупал дороже, чем их обычно продают».
С XIV века через Италию в Европу начали попадать сирийские кошки с коричневым окрасом и черными полосами. Они считались дорогой экзотикой, поскольку местные кошки были в основном серыми. Архивы семьи Гонзага сохранили переписку Изабеллы д'Эсте, маркизы Мантуанской, которая годами охотилась за сирийскими кошками.
В 1496 году Изабелла попросила своего человека в Венеции найти ей трех или четырех сирийских кошек - в ее покоях завелись крысы. Спустя два года поиски продолжались. Придворный Толоммео Спаньоло нашел «прекраснейшую сирийскую кошку» на окне у «самой старой женщины, какую когда-либо видел». Но хозяйка отказалась продать любимицу, несмотря на деньги и имя маркизы. Сын дамы тоже ответил отказом. В расстройстве Спаньоло написал, что оба они ослы.
Другой знакомый Изабеллы, Джованни Гонзага, украл сирийскую или персидскую кошку у монахов, но позже потерял ее. В 1501 году кошка, предназначенная маркизе, сбежала с балкона венецианского дома. Чтобы избежать скандала, Изабеллу попросили сделать вид, что она получила животное. Маркиза согласилась и написала отправителю, что кошку ей доставили.
Мастер Лоренцо да Павия, делавший для маркизы музыкальные инструменты, в ноябре 1498 года отправил ей лучшего сирийского котенка, какого смог найти. Но котенок умер, не доехав до Венеции. Изабелле пришлось просить Лоренцо искать другого.
