Маврикий выслеживает комаров с половником и ИИ, чтобы не пустить малярию обратно
Борьба с комарами на Маврикии похожа на работу муравья. Каждое утро бригада Сураджа Руссиавона прочёсывает улицы одного из посёлков. Сотрудники министерства здравоохранения стучатся в каждую дверь и калитку. В апрельский полдень солнце заливает безлюдные переулки, и на звонки почти никто не отвечает - в районе у залива Гран-Бэ на севере острова много дач. «Работы очень много», - признаётся энергичный санитарный инспектор, вытирая пот со лба.
Наконец открываются ворота, и бригада заходит в прохладный двор с деревьями. Главное оружие Руссиавона - кухонный половник. Он методично обшаривает им лужи, баки с дождевой водой, поддоны для растений и бассейн. На дне иногда копошатся крошечные чёрные личинки - будущие комары.
Обнаружив рассадник, команда переворачивает ёмкость и уничтожает кладку. Неважно, принадлежит ли она африканскому малярийному комару, который до сих пор встречается на Маврикии. Другие местные виды тоже распространяют инфекции - чикунгунью и лихорадку денге. Каждое из этих хрупких насекомых несёт угрозу здоровью.
Помимо уничтожения личинок, учёта очагов и сбора образцов, эта кропотливая работа нацелена на разъяснения. Жители не всегда в восторге. «Бассейн хлорирован, комаров там быть не может», - заявляет одна домовладелица. «Но сегодня даже к хлору у некоторых комаров устойчивость. Мы используем инсектицид», - парирует Руссиавон. В доме, где охранник отказывается открывать, рекомендации - например, продырявить цветочные горшки - передают через зарешечённое окошко на креольском языке. «Это мелочь, но лучше, чем ничего», - соглашается другой член бригады.
Параллельно столица Порт-Луи, центр одной из самых развитых стран Африки, задействует тяжёлую артиллерию. «У нас выстроена целая система наблюдения в порту и аэропорту», - объясняет доктор Кейвубалан Павади, старший советник минздрава. Это два главных пункта въезда на территорию посреди Индийского океана.
Ведётся регулярный обмен данными с континентальной Африкой южнее Сахары, на которую в 2024 году пришлось 95% случаев малярии и смертей от неё, по данным ВОЗ. «Для стран из зоны риска этот надзор очень углублённый», - подчёркивает Павади, имея в виду индивидуальное медицинское отслеживание подозрительных случаев. «Особенно если у них жар, мы связываемся с ними, навещаем по месту жительства, берём образцы крови на малярию».
При выявлении инфекции - завозной или местной (скрывать малярию от властей незаконно) - вступает в силу строгий протокол. Каждого больного, чтобы его не укусил комар-переносчик и не запустил цепочку передачи, обязаны лечить в сертифицированной больнице у врача-инфекциониста. «Каждый случай на счету, чтобы болезнь не стала эндемичной, - продолжает доктор Павади. - Если у вас 50 тысяч случаев, делать то, что делаем мы, уже невозможно. Поэтому мы делаем всё возможное сейчас». Профилактика, какой бы дорогой она ни была, обходится куда дешевле лечения эпидемии.
Было время, когда остров захлёбывался от напасти. В 1867 году от малярии умерло около 12% населения Маврикия - 40 тысяч человек. Спустя почти век, в 1950-х, ситуация оставалась «очень серьёзной», пока колониальные власти не начали массово применять мощный инсектицид ДДТ, популярный тогда во всём мире, но позже запрещённый из-за вреда для экологии и здоровья. Сейчас используют другой пестицид на основе пиретроидов. Он «более безопасен для окружающей среды и одобрен ВОЗ», отмечает доктор энтомологии в минздраве Диана Иялу, возглавляющая полевые команды.
ВОЗ впервые признала Маврикий свободным от малярии в 1973 году, а затем, после всплеска местных заражений, повторно - в конце 1990-х. Успеху способствовали не только ресурсы, но и малый размер страны и её география. Неслучайно среди пяти стран Африки южнее Сахары, победивших малярию по критериям ВОЗ, есть ещё два архипелага: Кабо-Верде и Сейшелы. К тому же нынешний премьер-министр Навин Рамгулам, занимавший этот пост несколько раз с 1990-х, по образованию врач, подчёркивают опрошенные учёные.
Победа в сфере здравоохранения обернулась выигрышем для имиджа и привлекательности страны, где туризм - становой хребет экономики. В 2025 году остров посетили 1,4 миллиона человек - чуть больше, чем всё его население. Но битва не выиграна навсегда. Мало того что африканский малярийный комар продолжает обитать на острове и вряд ли будет искоренён, так ещё и тревожный родственник стучится в двери: азиатский малярийный комар.
Этот вид родом из Юго-Восточной Азии, впервые замеченный в Африке в 2012 году, «откладывает яйца где попало и как попало, кусается даже днём. Если мы его обнаружим, нужно будет абсолютно, очень быстро и очень эффективно его уничтожить», - предупреждает доктор Иялу. Для этого, по её словам, маврикийской системе надзора уже помогает искусственный интеллект: один из университетов Флориды разработал программу, способную отличить опасного пришельца от сородичей по фотографии.
