Глава ВТБ Андрей Костин оплатил два новых спектакля в театре «Мастерская Петра Фоменко»
Президент и председатель правления ВТБ Андрей Костин в 2026 году оплатил из личных средств создание двух спектаклей в театре «Мастерская Петра Фоменко». Это «Сирано де Бержерак» в постановке Евгения Каменьковича и «Село Степанчиково и его обитатели» режиссера Ивана Поповски.
Костин поддерживает «Мастерскую Фоменко» с момента основания театра в начале 1990-х. В театре вспоминают, как на встрече с банкиром Петр Фоменко, которого ученики называли «до озверения простым и демократичным человеком», бросил Костину: «Если у вас будут затруднения, обращайтесь к нам».
С тех пор Андрей Костин и банк ВТБ остаются многолетними спонсорами театра. При поддержке банка в 2008 году построили новое здание «Мастерской», театр также получает регулярные пожертвования. Первым спектаклем, созданным на личные средства Костина, стал «Теркин» Федора Малышева, премьера которого прошла в мае 2025 года. По словам директора театра, постановка на большой сцене сегодня стоит от 10 млн до 30 млн рублей.
Во время подготовки выставки «Полеты над временем. Пьеса о Штеренбергах», которая идет в частном музее «Масловка. Городок художников» до 27 сентября, наследники династии обнаружили в своей квартире тайник с работами Давида Штеренберга-старшего и его жены Марии Гранавцевой. Их спрятали в 1948 году.
Давид Штеренберг и Мария Гранавцева познакомились во Вхутемасе-Вхутеине, где он преподавал, а она училась в 1924-1930 годах. В мае 1948 года после смерти мужа Мария переживала сильный душевный кризис, выбрасывала вещи и прятала работы. Тайник открылся весной 2026 года, когда внук художников Игорь Штеренберг и правнучка Екатерина Штеренберг собирали произведения для семейной выставки.
Среди найденного оказались работы туркменского цикла Давида Штеренберга. Воспоминаний об экспедиции художника в Ашхабад в семье не сохранилось. Известно лишь, что в 1935 году Штеренберг участвовал в выставке «Советская Туркмения». На одной из работ изображена мечеть Джемал ад-Дина середины XV века в городище Анау неподалеку от Ашхабада. В октябре 1948 года этот шедевр тимуридской архитектуры уничтожило землетрясение.
Элизабет Тейлор умерла в марте 2011 года, а в декабре того же года ее украшения выставили на Christie’s в Нью-Йорке. Торги собрали $157 млн при предварительной оценке в $30 млн, с молотка ушли все лоты. В июне 2026 года золотой браслет с шармами из коллекции Тейлор продали на Sotheby’s за $19 200. В 2011 году этот же браслет ушел за $116 500.
Ювелирный обозреватель Елена Веселая объясняет падение стоимости тем, что уходит поколение почитателей актрисы и имя Тейлор сегодня звучит не так, как прежде. Эксперт Наталия Журавель отмечает: ювелирная меморабилия становится инвестицией, только если предмет по-настоящему уникален и его культурный миф интересен нескольким крупным коллекционерам. Риск неликвидности у мемориальных, но ординарных украшений выше, чем у украшений с выдающимися драгоценными камнями.
Куратор аукционного дома «Антиквариум» Ольга Хрусталева приводит в пример «бриллианты Зыкиной», которые продались значительно ниже ожиданий, поскольку миф об их ценности не совпал с реальностью. «Сами предметы оказались мало интересны собирателям сокровищ, - поясняет Хрусталева. - С браслетом Тейлор произошло то же самое».
«Продавать браслет сейчас не стоило, - говорит Наталия Журавель. - Стоило подождать, когда выйдет байопик про Элизабет Тейлор».
Читайте также:
