ОМОН против коров: почему ветеринарные рейды в Сибири превратились в силовые операции
- 35 минут назад
- 2 мин. чтения
В нескольких российских регионах — на Алтае, в Новосибирской и Пензенской областях — ветеринарные службы проводят массовое изъятие и уничтожение домашнего скота.
Поводом называют борьбу с пастереллезом — острой инфекцией, поражающей легкие и кровь животных.
Однако фермеры утверждают, что силовики и ветеринары действуют незаконно, не предъявляя документов о болезни.
В селе Приволье Пензенской области у фермера забрали 128 коров, которых он считает здоровыми.
В Минсельхозе и Роспотребнадзоре мужчине в помощи отказали. Жители возмущены и тем, как утилизируют скот: туши убитых животных сутками лежат на улицах, а скотомогильники роют вблизи жилых домов.
Особенно острая ситуация сложилась в Новосибирской области. В селе Козиха, где фермерство — единственный источник дохода, люди боятся остаться ни с чем.
Местная жительница, воспитывающая ребенка с ДЦП, рассказала, что без коров семья не сможет оплачивать лекарства и даже отопление дома.
11 марта сельчане собрались у здания СК в Новосибирске, заявив об угрозах со стороны прокурора и местных властей.
Чиновники обещали вызвать ОМОН и сжечь скотину в любом случае.
После этих жалоб Следственный комитет начал проверку действий должностных лиц Минсельхоза.
Протесты в области перерастают в столкновения с полицией. В селе Новопичугово люди перекрывали дорогу технике, которая ехала утилизировать туши.
Несколько человек задержаны, а местный фармацевт Максим Виль получил трое суток ареста за организацию незаконного собрания.
Силовики преследуют и журналистов. Ивана Фролова, освещавшего изъятие скота в Гнедухино, задержали по обвинению в распространении фейков.
Он успел снять на видео, как туши сжигают прямо на голой земле с нарушением всех правил.
По его оценке, на полигонах уничтожили больше тысячи животных.
В селе Новоключи ветеринары без предупреждения усыпили около 200 животных на одной из ферм, включая новорожденных телят и годовалого верблюда.
Позже к хозяйке пришли восемь полицейских с обыском, а ее мужа обвинили в поджоге площадки для утилизации туш.
Женщина называет это «показательной казнью» и утверждает, что площадку могли поджечь сами работники соседней фермы, чтобы быстрее избавиться от останков.
