ХАМАС уходит, но контроль остается: почему решение о роспуске правительства в Газе вызывает недоверие

6 июля движение ХАМАС объявило о роспуске Комитета по вопросам чрезвычайных ситуаций, который почти двадцать лет фактически выполнял функции правительства в секторе Газа. По словам главы медиаофиса правительства Исмаила аль-Тавабты, на своих местах останутся только технические и рабочие сотрудники, отвечающие за ежедневное управление анклавом.

В тот же день в отставку ушёл председатель комитета Мохаммед аль-Фарра. Он пояснил, что решение о роспуске принято для облегчения передачи контроля над сектором Национальному коалиционному комитету по управлению Газой (NCAG) - объединению палестинских технократов, созданному в январе в рамках мирного плана президента США Дональда Трампа.

В заявлении ХАМАС говорится: «Мы призываем братских посредников и страны-гаранты действовать безотлагательно и надавить на оккупантов, чтобы остановить их попытки воспрепятствовать имплементации договоренностей, а также способствовать скорейшему допуску NCAG в сектор и принятию им на себя всех полномочий». До официального начала работы комитета управление Газой временно перейдёт к «лицу, приемлемому на национальном уровне», имя которого не раскрывается. По данным телеканала Asharq, исполняющим обязанности может стать Абдул Хади аль-Ага, заместитель министра по делам вакфа и религиозным вопросам в Газе.

Передача власти технократическому комитету была заложена в мирном плане Трампа, на основе которого Израиль и ХАМАС заключили перемирие в октябре 2025 года. Это положение закреплено в резолюции Совета Безопасности ООН № 2803. Согласно плану, надзор за работой комитета осуществляет «Совет мира» во главе с Трампом. После завершения реформ власть в Газе должна перейти к Палестинской национальной администрации (ПНА), которая управляла сектором до 2007 года и сейчас контролирует часть Западного берега реки Иордан.

NCAG начал работу в январе. Его возглавил инженер Али Шаат, уроженец лагеря беженцев Хан-Юнис, ранее занимавший посты в правительстве ПНА. В комитете - 15 человек. Связующим звеном между «Советом мира» и NCAG назначен болгарский дипломат Николай Младенов, бывший спецкоординатор ООН по ближневосточному урегулированию. Однако из-за ограничений со стороны Израиля члены комитета до сих пор не смогли попасть в Газу и работают из Каира, где проходят встречи и обучающие семинары.

Решение ХАМАС вызвало скепсис у участников мирного процесса. Движение не упомянуло в заявлениях вопрос разоружения и отказа от контроля над силовым блоком. США ещё в январе объявили о переходе ко второй фазе перемирия, предусматривающей демилитаризацию анклава. По плану Трампа, в Газе должны появиться международные стабилизационные силы, а палестинские полицейские подразделения - стать долгосрочным решением безопасности.

В марте Младенов предложил поэтапный план демилитаризации ХАМАС и других группировок, но движение отказалось обсуждать этот вопрос до выполнения Израилем своих обязательств по первой фазе - частичному выводу войск, открытию границ, восстановлению электроснабжения и расширению гуманитарной помощи.

Поскольку ХАМАС не заявил о готовности разоружиться или передать безопасность международным силам, решение о роспуске комитета встретило критическую реакцию. Глава NCAG подчеркнул, что для эффективной работы нужна единая структура безопасности, подчинённая единому органу управления. В «Совете мира» отметили: «Основополагающим принципом остается единство власти, единство закона и единство оружия. Это означает сосредоточение всего оружия под контролем NCAG, как это предусмотрено Всеобъемлющим планом мира в Газе и резолюцией 2803 Совета Безопасности ООН».

Израиль занял жёсткую позицию. Советник премьера Дмитрий Гендельман заявил, что власти страны считают заявление ХАМАС «циничной политической уловкой и пропагандистским трюком», а не реальным отказом от контроля над сектором. По мнению Израиля, ХАМАС пытается реализовать модель ливанской «Хезболлы»: оставить за собой военную силу, а гражданские вопросы передать комитету.

Гендельман подчеркнул, что Израиль настаивает на полном разоружении ХАМАС и других группировок, а также на ликвидации террористической инфраструктуры в Газе. Он заявил: «Мы настаиваем на точном и буквальном выполнении мирного плана президента Трампа, ключевым условием которого является полное разоружение ХАМАС и других террористических группировок, а также абсолютное разоружение всего сектора Газа».

Эксперты отмечают, что израильское руководство предпочло бы передачу контроля технократическому комитету, а не ПНА или сохранение власти ХАМАС, но на текущем этапе такой сценарий невозможен из-за отказа движения от разоружения.

По мнению Михаила Зубовского из Института востоковедения РАН, заявление ХАМАС связано с желанием показать приверженность соглашению о прекращении огня и давлением со стороны США. ХАМАС рассматривает сохранение оружия как «неотъемлемое право палестинского народа на борьбу против оккупации». Группировка заинтересована в перемирии, чтобы восстановить силы и подавить внутреннюю оппозицию. В переходном правительстве остаются лояльные ХАМАС лица.

Зубовский считает, что технократы могут попытаться ограничить влияние ХАМАС в повседневной жизни Газы и подорвать его вербовочную инфраструктуру, но это наверняка встретит сопротивление. Ситуацию осложняет активность израильских сил в анклаве и стремление правительства Биньямина Нетаньяху добиться ликвидации ХАМАС. Израиль может предпринять односторонние действия даже ценой ухудшения отношений с администрацией Трампа, ссылаясь на национальную безопасность.

В таких условиях восстановление Газы затрудняется, растёт недовольство Израилем, что может повысить популярность радикалов и ослабить позиции технократов и умеренных палестинцев.