Жена священника из Казани год не может развестись с ним из-за СВО. В браке он бил ее и душил

Жительница Казани Виолетта Филиппова почти год не может развестись с мужем, священником Ярославом Филипповым, который участвует в «специальной военной операции».

По словам женщины, в браке он применял к ней физическое и психологическое насилие, но судебный процесс почти не движется из-за его службы и постоянных переносов заседаний.

Виолетте 28 лет. С Ярославом, тогда выпускником казанской семинарии, она познакомилась 10 лет назад в соцсетях.

Через три недели после первой встречи он предложил ей выйти замуж. Виолетта тогда училась на первом курсе медицинского университета и просила подождать хотя бы до конца второго курса, но Ярослав, по ее словам, настаивал на скорой свадьбе.

Через полгода они поженились и обвенчались. Позже Ярослав стал священником Русской православной церкви, а Виолетта стала матушкой. У пары родились трое детей, сейчас им пять, семь и восемь лет.

Виолетта говорит, что агрессия началась почти сразу.

«Мог пнуть меня ногой беременную, схватить за горло, душить. Его приводили в ярость мои слезы», вспоминает она.

По словам женщины, она не обращалась в полицию, потому что боялась навредить карьере мужа и понимала, что зависит от него.

Когда началась «спецоперация», Ярослав служил настоятелем храмов в селах Русское Никольское и Державино Лаишевского района Татарстана.

Позже он стал регулярно ездить в зону боевых действий.

Виолетта в это время одна занималась тремя детьми, училась в ординатуре и работала на полставки педиатром.

В августе 2024 года она узнала, что муж заключил контракт с Минобороны и стал помощником командира войсковой части по работе с верующими военнослужащими.

После этого Ярослав, по словам Виолетты, бывал дома четыре раза, и каждый приезд заканчивался ссорами.

Деньги он присылал только после подробного отчета о тратах, а Виолетте пришлось уйти с работы, потому что одной следить за тремя детьми не удавалось.

В июне 2025 года Ярослав приехал в отпуск. Виолетта утверждает, что он почти перестал спать, искал у нее несуществующих любовников и угрожал расправой.

«Говорил, что если у меня кто-то появится, то он нас “порешает”», рассказывает она.

После очередной ссоры Виолетта забрала детей и уехала к родственникам.

Тогда же она написала митрополиту Казанскому Кириллу, попросив защитить ее от мужа и дать церковный развод.

Вскоре Ярослав приехал к ней и, по словам Виолетты, стал требовать вернуть детей и снова угрожал. Женщина обратилась в полицию, но позже получила ответ, что доказательства найти невозможно.

В начале июля 2025 Виолетта подала иск о разводе, разделе имущества, алиментах и определении места проживания детей.

Ярослав отказался разводиться по обоюдному согласию и заявил встречные требования: он хочет, чтобы дочери и сын жили с ним. Виолетта предполагает, что так он пытается получить возможность уйти из армии, поскольку отцы, которые воспитывают детей одни, могут это сделать.

Представитель Ярослава в суде указал, что он «герой СВО» и священник.

Положительные характеристики дали командир и соседи. Сам Ярослав написал заявления на Виолетту в опеку, полицию и СК.

По словам женщины, он обвинил ее в том, что она якобы дискредитировала его как отца, человека и священника, оказывала на него давление в условиях СВО, забрала детей и держит их в неподходящих условиях. Виолетта все это отрицает.

Ярослав также заявил, что Виолетта отказывала ему в близости во время отпусков, а ее слова о насилии не соответствуют действительности. Он говорил, что на фоне стресса у него поднялось давление.

Юрист Виолетты Алена Нестреляй говорит, что муж добивается доли в семейной квартире. Это позволит ему жить там даже после развода. По словам юриста, Виолетта тяжело воспринимает такую перспективу, потому что боится продолжения контроля, новых конфликтов и нестабильной обстановки для детей.

По закону статус священника или участие в СВО не дает преимуществ при разводе, говорит Нестреляй. Но участие в боевых действиях может влиять на ход дела.

Представитель Ярослава просил приостановить рассмотрение ряда вопросов, ссылаясь на его контрактную службу в зоне СВО, и формально закон это допускает.

Суд, по словам стороны Виолетты, постоянно переносит заседания и приостанавливает процесс. В марте 2026 года Ярослав попросил еще два месяца перерыва. Следующее заседание назначили на конец мая.

«Он может снова попросить оттянуть этот срок максимально. То есть развод он мне давать не собирается. Конца и края нет, просвета я не вижу, нигде я правды добиться не могу», говорит Виолетта.

После начала развода Виолетте стали звонить и писать бывшие прихожане и коллеги Ярослава. Они просили ее вернуться к мужу и помириться.

«Говорили: “Одумайся, вспомни о боге”, говорили, что творю страшные вещи. У меня разрывался телефон от звонков и сообщений», вспоминает она.

По словам Виолетты, звонившие знали подробности ее семейной жизни, бракоразводного процесса и интимные детали, которые, как она считает, мог знать только Ярослав.

Летом 2025 года Виолетта обратилась в церковный суд с просьбой расторгнуть церковный брак.

В Казанской епархии ее долго отговаривали. Тогда она решилась на крайний шаг: написала, что нарушила церковные правила и совершила акт прелюбодеяния. В прошении Виолетта указала, что Ярослав угрожал ее жизни, а пока он остается ее законным мужем, полиция не хочет заниматься «бытовухой».

Епархиальный суд расторг церковный брак и запретил обеим сторонам венчаться в будущем.

«Просто не осталось больше других выходов. Церковный развод я буквально выгрызла», говорит она.

Адвокат Михаил Тимошатов подчеркивает, что с точки зрения российского закона церковного брака не существует. Регистрацию и расторжение брака регулирует Семейный кодекс, а венчание для суда значения не имеет.

Клинический психолог и психолог-сексолог Эвелина Шарифьянова говорит, что религиозная среда и статус матушки могут усиливать чувство вины и стыда у женщины, которая решилась на развод. По ее словам, в такой среде разрыв церковного брака может восприниматься как нарушение святыни и вызывать давление со стороны общины.

Юрист Алена Нестреляй говорит, что ведет несколько похожих дел о разводе матушек. По ее словам, ее доверительниц не раз обвиняли в разрушении семьи и недостаточно смиренном отношении к трудностям семейной жизни.

«Да им попросту не верили, ведь как муж-священник может, например, применять насилие? Хотя на самом деле все, чего хотели эти женщины, спокойствия для себя и своих детей», говорит она.