Разработчика защиты от беспилотников Сергея Ефимова приговорили к 13 годам

Военный суд приговорил разработчика средств защиты от беспилотников Сергея Ефимова к 13 годам лишения свободы. Его знакомую, предпринимательницу Марину Халандач, приговорили к 10 годам колонии общего режима.

Ефимова признали виновным по делу о мошенничестве в особо крупном размере, легализации преступных доходов и злоупотреблении должностными полномочиями при исполнении гособоронзаказа.

Халандач проходила по делу как связанная с одной из компаний, участвовавших в поставках.

По версии обвинения, при разработке противодронных комплексов завышалась стоимость комплектующих.

Прокуратура утверждала, что Ефимов действовал в сговоре с владельцами подконтрольных фирм. Одна из войсковых частей заявила иск на 12 млн рублей. Суд удовлетворил его полностью.

Ефимов работал начальником подразделения в закрытом НИИ ФСБ. Он занимался научными и опытно-конструкторскими работами и разрабатывал комплекс противодействия беспилотникам «Оберег».

Защита утверждала, что «Оберег» был рабочим и эффективным изделием. По ее версии, комплекс обнаруживал FPV-дроны на расстоянии до 4 км, беспилотники самолетного типа — до 20 км, работал в широком диапазоне частот и мог подавлять дроны направленной помехой.

Свидетели, участвовавшие в приемке, говорили в суде, что комплекс был меньше, дешевле и мобильнее некоторых аналогов.

Сам Ефимов вину не признал. Он заявлял, что хищений быть не могло, потому что деньги по контрактам выплачивались после приемки изделия комиссией воинской части.

Защита также указывала, что часть требований к комплексу была засекречена. По словам адвокатов, это мешало полноценно спорить с выводами экспертов: сторона защиты не видела всех критериев, по которым оценивали поставленную технику.

Одним из ключевых свидетелей обвинения стал Алексей Соколов, директор компании «Интелферум».

По материалам дела, его фирма поставляла комплектующие для проекта. Соколов заключил досудебное соглашение, признал вину и получил 4 года условно.

Защита утверждала, что показания Соколова были получены под давлением. Сам Соколов позже писал жалобу в Генпрокуратуру, где утверждал, что в военной прокуратуре его лишили связи, не дали обратиться к адвокату и заставили подписать готовые показания.

Суд отказался истребовать результаты проверки по этой жалобе.

В суде Соколов говорил, что выполнял функции курьера.

При этом, по материалам дела, он вел переговоры с поставщиками, подписывал договоры, забирал детали и общался с китайскими производителями.

Он также подтвердил, что разговоров о хищении бюджетных денег и откатах между фигурантами не было.

Марина Халандач тоже не признала вину. Она заявляла о нарушениях в деле и говорила, что экономическую и бухгалтерскую экспертизу не проводили, хотя обвинение связано с госзакупками и расчетами стоимости работ.

По ее словам, выводы строились на товароведческой экспертизе, которую защита считала неполной.

Часть процесса проходила в закрытом режиме.

Подсудимые активно спорили с обвинением и судом. Ефимов смог подробно выступить на стадии последнего слова; его речь длилась больше восьми часов.

Халандач до приговора находилась под подпиской о невыезде.

В мае она выходила к памятнику маршалу Жукову с плакатом «Беспилотники летят — разработчики сидят». После этого ее доставили в полицию.

По словам свидетелей защиты, после ареста Ефимова была остановлена работа над развитием «Оберега», в том числе над внедрением искусственного интеллекта для более быстрого распознавания целей.

Попытка выпустить комплекс без Ефимова в 2024 году закончилась новыми уголовными делами и ростом цены оборудования.

Подсудимые настаивали на невиновности.

Суд согласился с позицией обвинения и назначил Ефимову 13 лет лишения свободы, а Халандач — 10 лет колонии общего режима.