Пинетки, пластиковые эмбрионы и чувство вины: как в России устроено доабортное консультирование с участием РПЦ и НКО

Кампания против абортов в России стала полноценной частью государственной демографической политики: минимум в 44 регионах доабортным консультированием занимаются пролайф-активисты и сотрудники РПЦ.

В 15 субъектах с беременными беседуют священники, сотрудницы православных приютов и сестры милосердия.

Еще в 31 регионе в женских консультациях работают представители религиозных НКО — таких как «Спаси жизнь», «Материнское счастье» и «Дом для мамы». Организация «Спаси жизнь», например, проводит совместные акции и собирает деньги вместе с националистическим движением «Русская община».

Православные психологи открыто называют аборт убийством, а женщин, решивших оставить ребенка, — «сохраняшками».

Услуги таких специалистов оплачивают больницы или сами фонды, существующие на пожертвования и госгранты.

Только за май 2026 года бурятский фонд «Радость материнства» проконсультировал 115 беременных (20 решили родить), а православный «Смоленский дом для мамы» в 2024 году уговорил сохранить беременность 95 женщин из 347.

Психологи татарстанского фонда «Умиление» отчитались о 123 «сохраненных детях» в 2025 году.

Официальные методички Минздрава требуют от психологов относиться к работе как к «миссии» и формировать у женщины желание родить.

Врачи обязаны использовать утвержденные речевые модули: подростку говорят, что «быть молодой мамой — это здорово!», а многодетной матери обещают орден «Родительская слава».

До визита к психологу беременная заполняет обязательную анкету. В стандартном опроснике спрашивают о доходах и отношениях с партнером.

Но в некоторых учреждениях, например в Московском областном центре охраны материнства и детства, вопросы сформулированы иначе: «Считаете ли вы, что аборт можно приравнять к убийству?» или «Какие эмоции вы испытывали после аборта?».

В кабинете женщину могут ждать специфические сюрпризы.

В Тюмени на региональном конкурсе психолог Ольга Третьякова заняла третье место за свой подход: она вручает пришедшим на аборт конверт с конфетой, календарем, магнитом «Я с тобой» и пластиковым эмбрионом в вязаной шапке.

Подарки — классический прием пролайферов. Как минимум в 11 регионах женщинам дарят пинетки (в башкирском Стерлитамаке их специально вяжут прихожане храма). В красноярском селе Сухобузимское к пинеткам прилагают открытку «Здравствуй, мама», в Томской области — «обращение от будущего малыша», а в Калмыкии и Самаре заставляют читать письма от «счастливых матерей».

В Тамбове выдают «папку помощи» с носками, купонами и поздравительным письмом от патриарха Кирилла.

В Ульяновской области дарят икону и пеленки, а в Чувашии отказавшимся от аборта дают сертификат на 2 тысячи рублей.

Атмосферу нагнетают и визуально. В больнице удмуртского Сарапула на деньги епархии обустроили «уголок для молитвы», а в шести регионах (включая Петербург и Татарстан) на столах гинекологов стоят инсталляции — гипсовая женская рука, сжимающая эмбрион.

Как отмечает независимый акушер-гинеколог, Комитет ООН приравнивает подобные наборы и принудительное прослушивание сердцебиения плода к психологическому насилию и пыткам.

Случается, что беременным просто не оставляют выбора, намеренно затягивая время.

Председатель Союза православных женщин Тюменской области Светлана Конева открыто учила коллег отправлять женщину домой «успокаивать гормоны», чтобы дотянуть до 13 недель, когда прерывать беременность по закону уже нельзя.

Консультантов активно обучают. Врачам объясняют, что 15 лет — нормальный возраст для материнства, так как Дева Мария родила именно тогда.

Известный лектор, руководитель службы перинатальных психологов свердловского Минздрава Марк Ицкович, на своих платных вебинарах называет проблемы пациенток «хренью» и «мусором».

Он учит ломать аргументы беременных техникой «3+1». Например, девушке, живущей с матерью, Ицкович советует говорить, что ребенок — это сепарация: «Вы уделали маму, что называется. Теперь она вам ничего сказать не может».

А женщине с плохим здоровьем обещать, что беременность сработает как «своеобразная таблетка».

Процесс жестко контролируется.

Ведущая телеканала «Спас» и глава фонда «Женщины за жизнь» Наталья Москвитина ездит по больницам под видом беременной.

Если клиника, по ее мнению, плохо отговаривает от аборта, она клеит на нее розовую наклейку, если хорошо — синюю.

В 2025 году ее фонд получил 3,1 миллиона рублей госгранта, а сейчас Москвитина баллотируется в Госдуму (петиция против ее выдвижения собрала 26 тысяч подписей).

На женских форумах россиянки делятся отчаянием: «Подскажите, пожалуйста, сейчас аборты ещё допустимы? <...> Слышала, что как-то в домашних условиях можно самим сделать выкидыш». Другие жалуются на затягивание сроков: «В поликлинике бесплатно аборт только хирургический и очень долго ждать, очень. Анализы, отговоры и т.п.».

Усилия РПЦ привели к тому, что к лету 2026 половина частных клиник страны и все частные медучреждения в 17 регионах отказались от проведения абортов.

По данным Минздрава, в 2025 году от прерывания беременности отказались свыше 46 тысяч россиянок.

Пролайферы обещают женщинам «полное обеспечение», но на деле ресурсы фондов ограничены.

Так, фонд «Материнское счастье» в 2024 году собрал 25 миллионов рублей пожертвований: из них на детские товары ушло 1,2 миллиона, а на зарплаты самим сотрудникам — 14,3 миллионов.

Приюты пускают матерей пожить в среднем на три месяца, а весной 2025 года «Смоленский дом для мамы» просил у подписчиков перевести хотя бы 100 рублей на еду.

Светские специалисты выступают против такого давления. Психолог Анна из Бурятии рассказывает, что к ней часто приходят женщины на грани выживания: кто-то забеременел сразу после кесарева, у кого-то муж погиб на фронте, оставив ее одну с детьми.

«Любое решение, которое она принимает, я поддержу. Мне очень важно, чтобы человек взял ответственность на себя. А я расскажу, что это не страшно», — говорит она.

Кампания против абортов не решает демографических проблем. По статистике Росстата, в 2025 году в России родились 1,18 миллиона детей, а май 2026 года стал худшим месяцем по рождаемости с XVIII века.

Завкафедрой социологии семьи МГУ Анатолий Антонов признает, что запрет абортов не обеспечит даже простого воспроизводства населения, которое через 20 лет может сократиться до 135 миллионов человек.

Реально могут помочь только финансовые меры: единоразовые выплаты по 1,5–2 миллиона рублей за ребенка, обнуление ипотечной ставки после рождения третьего ребенка и полная отмена подоходного налога для многодетных семей.