В возрасте 100 лет умер «маэстро» капитализма: как Алан Гринспен управлял деньгами всего мира

В возрасте 100 лет ушел из жизни Алан Гринспен — человек, чье имя на протяжении почти двух десятилетий заставляло трепетать мировые финансовые рынки. Бывший глава Федеральной резервной системы США, руководивший американским Центробанком с 1987 по 2006, успел стать настоящей рок-звездой делового мира и застать семнадцать американских президентов — от Калвина Кулиджа до Дональда Трампа.

Эпоха Гринспена запомнилась как время беспрецедентного подъема и виртуозного управления кризисами. Под его руководством экономика США непрерывно росла целых десять лет — с 1991 по 2001 год.

За это время индекс S&P 500 взлетел почти в четыре раза, безработица упала до исторических минимумов, а инфляция оставалась под жестким контролем. Инвесторы заслуженно называли его «маэстро».

Именно он уверенно провел финансовую систему через обвал рынка в 1987 году, азиатский кризис, российский дефолт и крах гигантского хедж-фонда Long-Term Capital Management.

При этом Гринспен сделал политику ФРС более прозрачной: регулятор начал публично объяснять логику своих решений сразу после заседаний.

Осторожность и продуманность Гринспена породили уникальный феномен — Fedspeak.

Это был намеренно витиеватый, философский язык, на котором глава ФРС общался с прессой, чтобы неосторожным словом не спровоцировать панику на биржах.

Журналистам приходилось в буквальном смысле гадать на кофейной гуще: по утрам американские телеканалы всерьез оценивали толщину портфеля Гринспена по пути на работу, пытаясь предсказать изменение процентных ставок. Однако порой он высказывался предельно ясно.

В 1996 году Гринспен описал состояние рынков фразой «иррациональный оптимизм» — и спустя четыре года пузырь доткомов действительно с треском лопнул.

Несмотря на статус легенды, конец карьеры «маэстро» оказался омрачен катастрофой 2008 года.

Вскоре после его ухода на пенсию разразился масштабный ипотечный кризис, спровоцировавший глобальную рецессию — вторую по силе после Великой депрессии.

Критики в один голос обвинили Гринспена в том, что именно его политика низких ставок, нежелание жестко регулировать сложные финансовые инструменты и слепая вера в рыночные механизмы раздули этот пузырь.

Сформировался даже термин «пут Гринспена» — опасная уверенность инвесторов в том, что Центробанк в любом случае придет на помощь и спасет от убытков.

Выступая перед Конгрессом осенью 2008 года, архитектор американской экономики признал свою ошибку.

Он откровенно заявил, что слишком переоценил способность свободных рынков к саморегуляции и не разглядел разрушительную силу безрассудного кредитования, признав, что был неправ примерно в 30% случаев.

Тем не менее до самых последних дней этот большой поклонник джаза, заядлый игрок в теннис и последователь философии Айн Рэнд оставался верен своим идеалам.

Гринспен ушел в историю как представитель совершенно исчезающего типа политиков, искренне верящий, что свободный конкурентный рынок — это лучшая из всех придуманных форм организации экономики.